Регина. Да, и будь уверен, что поглядим. Я выросла у камергерши… Почти как родная здесь в доме… И чтобы я поехала с
Энгстран. Черт подери! Так ты супротив отца идешь, девчонка?
Регина
Энгстран. Э! Охота тебе помнить…
Регина. И сколько раз ты ругал меня, какими обзывал словами… Fi donc!
Энгстран. Ну нет, таких скверных слов, я, ей-ей, никогда не говорил!
Регина. Ну я-то знаю, какие слова ты говорил!
Энгстран. Ну да ведь это я только, когда… того, выпивши бывал… гм! Ох, много на сем свете искушений, Регина!
Регина
Энгстран. И еще, когда мать твоя, бывало, раскуражится. Надо ж было чем-нибудь донять ее, дочка. Уж больно она нос задирала.
Регина. Бедная мать… Вогнал ты ее в гроб.
Энгстран
Регина
Энгстран. Чего ты говоришь, дочка?
Регина. Pied de mouton! [21]
Энгстран. Это что ж, по-английски?
Регина. Да.
Энгстран. Н-да, обучить тебя здесь всему обучили; вот теперь это и сможет пригодиться, Регина.
Регина
Энгстран. Спрашиваешь отца, на что ему понадобилось единственное его детище? Разве я не одинокий сирота-вдовец?
Регина. Ах, оставь ты эту болтовню! На что я тебе там?
Энгстран. Да вот, видишь, думаю я затеять одно новое дельце.
Регина
Энгстран. А вот теперь увидишь, Регина! Черт меня возьми!
Регина
Энгстран. Тсс… тсс!.. Это ты совершенно правильно, дочка, правильно. Так вот я чего хотел сказать: на этой работе в новом приюте я все ж таки сколотил деньжонок.
Регина. Сколотил? Ну и радуйся!
Энгстран. Потому на что их тут истратишь, деньги-то, в глуши?
Регина. Ну, дальше?
Энгстран. Так вот я и задумал оборудовать на эти денежки доходное дельце. Завести этакий трактирец для моряков…
Регина. Тьфу!
Энгстран. Шикарное заведение, понимаешь! Не какой-нибудь свиной закуток для матросов, нет, черт побери! Для капитанов да штурманов и… настоящих господ, понимаешь!
Регина. И я бы там…
Энгстран. Пособляла бы, да. Так только, для видимости. понимаешь. Никакой черной работы, черт побери, на тебя, дочка, не навалят! Заживешь так, как хочешь.
Регина. Еще бы!
Энгстран. А без женщины в этаком деле никак нельзя: это ясно, как божий день. Вечерком ведь надо же повеселить гостей немножко… Ну, там музыка, танцы и прочее. Не забудь, моряки — народ бывалый. Поплавали по житейскому морю…
Регина. Нет, если бы вышло
Энгстран. Чего такое выйдет?
Регина. Не твоя забота… А много ли денег ты сколотил?
Энгстран. Так, крон семьсот — восемьсот наберется.
Регина. Недурно.
Энгстран. Для начала хватит, дочка!
Регина. А ты не хочешь уделить из них мне немножко?
Энгстран. Нет, вот уж, право слово, не хочу!
Регина. Не хочешь прислать мне разок хоть материи на платье?
Энгстран. Перебирайся со мной в город, тогда и платьев у тебя будет вдоволь.
Регина. Захотела бы, так и одна перебралась бы.
Энгстран. Нет, под охраной отцовской путеводной руки вернее будет, Регина. Теперь мне как раз подвертывается славненький такой домик на Малой Гаванской улице. И наличных немного потребуется; устроили бы там этакий приют для моряков.
Регина. Не хочу я жить у тебя. Нечего мне у тебя делать. Проваливай!
Энгстран. Да ведь не засиделась бы ты у меня, черт подери! В чем вся и штука-то. Если только поведешь себя по-умному. Ты стала такой красоткой за эти два года…
Регина. Ну?..
Энгстран. Много времени не пройдет, а уж ты, глядишь, и подцепила бы какого-нибудь штурмана, а не то и капитана…
Регина. Не пойду я за капитана. У моряков нет никакого savoir vivre[22].
Энгстран. Чего никакого?
Регина. Знаю я моряков, говорю. За таких выходить не стоит.