Ховстад. Нет, не потому, но мне казалось, что лучше подождать до середины весны; теперь ведь как раз люди начинают шевелиться, подумывать, где провести лето.
Фогт. Весьма правильно, чрезвычайно правильно, господин Ховстад.
Фру Стокман. Да, уж когда дело идет о курорте, Томас просто неутомим.
Фогт. На то он и курортный врач.
Ховстад. Да он же первый и затеял все.
Фогт. Он? Вот как!.. Да, мне приходится иногда слышать, что есть люди, которые держатся этого мнения. Но я, право, думаю, что и мне тоже принадлежит скромная доля участия в данном предприятии.
Фру Стокман. Томас всегда это говорит.
Ховстад. Да кто же это отрицает, господин фогт? Вы двинули дело, осуществили его на практике; это всем нам известно. Я говорю только, что идею подал доктор.
Фогт. Да, идей у моего брата в свое время было хоть отбавляй… к сожалению. Но когда доходит до настоящего дела, нужны люди другого закала, господин Ховстад. И, право, я полагал, что, по крайней мере, здесь в доме…
Фру Стокман. Но, дорогой зять…
Ховстад. Помилуйте, господин фогт.
Фру Стокман. Так подите же закусите немножко, господин Ховстад, а тем временем, верно, и муж придет.
Ховстад. Спасибо… чуточку, пожалуй…
Фогт
Фру Стокман. Ну, стоит ли обращать внимание! Или вы с Томасом не можете поделить честь по-братски?
Фогт. Казалось бы, так, но не все, как видно, согласны делиться.
Фру Стокман. Ну, что там говорить о других! Вы-то с Томасом ведь отлично ладите.
Доктор Стокман
Фру Стокман. Томас, разве ты не видишь?..
Доктор Стокман
Фогт. К сожалению, я должен сейчас уйти…
Доктор Стокман. Вздор, сейчас подадут пунш. Ты ведь не забыла про пунш, Катрине?
Фру Стокман. Конечно, нет. Вода уже кипит.
Фогт. И пунш еще!..
Доктор Стокман. Да, усаживайся, вот славно будет.
Фогт. Спасибо, я никогда не участвую в пирушках…
Доктор Стокман. Да какая же это пирушка!
Фогт. Однако…
Доктор Стокман
Фогт. Смею спросить, как это «месить»… как ты выражаешься?
Доктор Стокман. А это ты спроси у молодежи… когда придет время. Мы-то, разумеется, этого уж не увидим. Само собой. Два таких старых хрыча, как мы с тобой…
Фогт. Ну-ну, однако! Крайне странная манера выражаться…
Доктор Стокман. Э, не придирайся ко мне, Петер. Надо тебе сказать… у меня так весело, приятно на душе. Чувствую себя невыразимо счастливым среди этой пробуждающейся, брызжущей изо всех пор молодой жизни. Это, право же, чудесное время, в которое мы живем! Вокруг нас как будто расцветает целый мир.
Фогт. В самом деле? Ты находишь?
Доктор Стокман. Тебе-то, конечно, это не так заметно, как мне. Ты всю жизнь прожил тут, в этих условиях, и впечатлительность у тебя притупилась. А я столько лет пробыл там, на севере, в захолустье, где почти не видать свежего человека, от которого можно было бы услышать живое слово, что мне теперь поистине кажется, будто я очутился в самом водовороте мирового города.
Фогт. Гм… мирового города…
Доктор Стокман. Ну, понятно, я знаю — условия жизни здесь мизерны в сравнении с многими другими местами. Но и здесь кипит жизнь с ее упованиями, с бесчисленным множеством задач, ради которых стоит работать, бороться, а
Фру Стокман