Драмы. Стихотворения полностью

Доктор Стокман. Вздор, все вздор, Катрине. Ступай себе домой и займись своим хозяйством, а мне предоставь заниматься общественными делами. И как ты можешь так трусить, когда я спокоен и весел? (Потирая руки, ходит взад и вперед.) Правда и народ победят, будь спокойна. И я уже ясно вижу, как все свободомыслящие граждане сплотятся в победоносную армию… (Останавливается у стула.) Это… это, черт возьми, что такое?

Аслаксен(смотрит туда). Ай-ай!

Ховстад(тоже). Гм…

Доктор Стокман. Вот она, верхушка административной власти. (Бережно берет кончиками пальцев фуражку фогта и поднимает ее кверху.)

Фру Стокман. Фуражка фогта!

Доктор Стокман. А вот и предводительский жезл. Кой шут занес их сюда?..

Ховстад. Ну, делать нечего…

Доктор Стокман. А! Понимаю! Он пришел заговорить вам зубы. Ха-ха! Попал в точку. А когда завидел меня в типографии (разражается смехом), то удрал, господин Аслаксен?

Аслаксен(поспешно). Да, да, удрал, господин доктор.

Доктор Стокман. Бросил и палку и… Вздор! Петер не побежит. Но куда, к черту, вы его девали? A-а… там, разумеется!.. Ну, теперь увидишь, Катрине!

Фру Стокман. Томас, прошу тебя…

Аслаксен. Остерегитесь, господин доктор!

Доктор Стокман надевает фуражку фогта и, взяв в руки его палку, идет к двери налево, распахивает ее и отдает честь, прикладываясь к козырьку.

Фогт(входя, красный от гнева, в сопровождении Биллинга). Это что за бесчинство?

Доктор Стокман. Попочтительнее, мой милый Петер. Теперь я представляю высшую власть в городе. (Прохаживается.)

Фру Стокман(почти со слезами). Но, Томас!..

Фогт(идя за ним). Отдай мне мою фуражку и палку!

Доктор Стокман(по-прежнему), Если ты полицеймейстер, так я фогт — начальник всего города.

Фогт. Сними фуражку, говорю тебе. Не забудь, это официальная форменная фуражка!

Доктор Стокман. Э! Ты думаешь, пробуждающийся лев — народ побоится форменных фуражек? Да мы завтра же устроим в городе революцию, так и знай! Ты грозил уволить меня? А я вот увольняю тебя…. от всех твоих официальных должностей!.. Думаешь, не могу? Эге! За меня стоят победоносные общественные силы. Ховстад и Биллинг примутся громить вас в газете, Аслаксен выступит во главе союза домохозяев…

Аслаксен. Этого я не сделаю, господин доктор.

Доктор Стокман. Разумеется, сделаете…

Фогт. Ага! Но, быть может, господин Ховстад все-таки решится примкнуть к этому походу?

Ховстад. Нет, господин фогт.

Аслаксен. Нет, господин Ховстад не так неразумен, чтобы решиться сгубить и себя и газету из-за каких-то фантазий…

Доктор Стокман(озираясь). Что это значит?

Ховстад. Вы представили дело в ложном свете, господин доктор, и потому я не могу поддержать вас.

Биллинг. Нет, после того как господин фогт был так любезен выяснить дело и мне, то…

Доктор Стокман. В ложном свете? Предоставьте это мне. Только напечатайте мою статью, я сам сумею постоять за нее.

Ховстад. Я не напечатаю ее. Не могу, не хочу и не смею ее напечатать.

Доктор Стокман. Не смеете? Что за вздор такой? Вы же редактор, а кто же, как не редактор, руководит прессой, хотел бы я знать?

Аслаксен. Нет, не редактор, а подписчики, господин доктор.

Фогт. К счастью.

Аслаксен. Общественное мнение, просвещенная публика, домохозяева и все прочие — вот кто руководит газетой.

Доктор Стокман(придя в себя). И все эти силы против меня?

Аслаксен. Да, против. Напечатать вашу статью — это значит разорить обывателей дочиста.

Доктор Стокман. Вот что…

Фогт. Мою фуражку и палку!

Доктор Стокман снимает фуражку и кладет ее вместе с палкой на стол.

(Взяв фуражку и палку.) Твоему администраторству быстро пришел конец.

Доктор Стокман. Погоди, еще не конец. (Ховстаду.) Так, значит, никак нельзя напечатать мою статью в «Народном вестнике»?

Ховстад. Совершенно невозможно. Между прочим, и в интересах вашей семьи.

Фру Стокман. Ну, о семье-то вам нечего беспокоиться, господин Ховстад.

Фогт(вынимая из кармана бумагу). Для руководства публики достаточно будет поместить вот это. Это официальное разъяснение. Извольте.

Ховстад(берет бумагу). Хорошо. Будет помещено.