Грегерс. За это предложение Ялмар Экдал вряд ли скажет спасибо…
Фру Сербю. Да? Однако прежде, мне кажется…
Гина. Да, Берта, теперь Экдалу не приходится одолжаться чем-нибудь у коммерсанта Верле.
Ялмар
Грегерс. Как! И ты захочешь!..
Ялмар. …У бухгалтера Гроберга, говорю я, и потребовать счет — сколько я должен коммерсанту. Я желаю уплатить этот долг чести!.. Ха-ха-ха! Именно — долг чести! Но довольно об этом. Я уплачу все с процентами. По пяти процентов.
Гина. Но, милый Экдал, это нам, ей-богу, не по карману.
Ялмар. Передайте вашему жениху, что я неустанно тружусь над своим изобретением. Скажите ему, что меня только и поддерживает в этой труднейшей работе желание свалить с себя мучительное бремя долга. Вот зачем я взялся за это изобретение. Весь доход пойдет на то, чтобы мне освободиться от долговых обязательств перед вашим будущим супругом.
Фру Сербю. Тут что-то произошло, как видно.
Ялмар. Именно.
Фру Сербю. Ну, так прощайте. Мне надо бы еще кое о чем поговорить с тобой, Гина. Но это уж в другой раз. Прощайте.
Ялмар. Не дальше порога, Гина!
Ну вот, Грегерс. Я развязался теперь с этим гнетущим долговым обязательством.
Грегерс. Во всяком случае, скоро развяжешься.
Ялмар. Полагаю, мое поведение можно назвать корректным.
Грегерс. Ты именно тот человек, за какого я тебя всегда считал.
Ялмар. В некоторых случах невозможно поступиться идеальными требованиями. Как отцу и кормильцу семейства, мне придется круто. Как ты думаешь, шутка ли для человека неимущего погасить многолетний долг, который, так сказать, покрылся пылью забвения! Но что тут толковать, — человек во мне тоже предъявляет свои права.
Грегерс
Ялмар. О да!
Грегерс. Не хорошо разве, что ты уяснил себе все эти отношения?
Ялмар
Грегерс. Чем же?
Ялмар. Да вот… не знаю, могу ли я без всякого стеснения высказаться насчет твоего отца?
Грегерс. Пожалуйста, не стесняйся ради меня.
Ялмар. Ну, хорошо. Вот видишь ли, меня возмущает мысль, что осуществить идею истинного брака дано не мне, а ему.
Грегерс. Ну как же можно так говорить!
Ялмар. Да, конечно, оно так и выходит. Твой отец с Бертой Сербю вступают теперь как раз в такой брак, основанный на полном доверии и безусловной взаимной откровенности. Они друг друга не морочили, ничего не утаили друг от друга. Все ясно, открыто между ними, никаких недомолвок; объявлено, если можно так выразиться, полное взаимное отпущение грехов.
Грегерс. Ну, положим; что же из этого?
Ялмар. Да ведь в том-то вся и суть. Ведь тут, значит, как раз налицо все это сложное, трудное… что ты сам считаешь необходимым основанием истинного брака.
Грегерс. Но это же совсем в другом роде, Ялмар. Не станешь же ты сравнивать ни себя, ни жену свою с этой парочкой?.. Ну ты ведь меня понимаешь…
Ялмар. Я все-таки не могу отделаться от мысли, что в этом есть что-то такое, возмущающее во мне чувство справедливости. Выходит, как будто и нет на свете никакой высшей справедливости.
Грегерс. Фу, Экдал, не говори ты так, ради бога!
Ялмар. Гм… Не станем вдаваться в такие вопросы.
Грегерс. Но, с другой стороны, я как будто все-таки вижу направляющий перст судьбы. Верле ведь ослепнет.
Гина. Ну, это, пожалуй, еще не наверно.
Ялмар. Это вне сомнений. Во всяком случае, не нам в этом сомневаться. Именно в этом факте и заключается справедливое возмездие. Он в свое время навел слепоту на доверчивого ближнего…
Грегерс. И не на одного, к сожалению, а на многих.
Ялмар. И вот теперь надвигается неумолимая, загадочная сила и требует собственные глаза коммерсанта.
Гина. Нет, как ты можешь говорить такие вещи! Просто страх берет слушать.
Ялмар. Иногда полезно углубляться в темные стороны бытия.
Гина. Ты уже назад?
Хедвиг. Да, мне не хотелось больше гулять. И это было к лучшему — я встретила кого-то в воротах.
Ялмар. Верно, фру Сербю?
Хедвиг. Да.
Ялмар