Драмы. Стихотворения полностью

Элла Рентхейм. Спасибо. Мне надо присесть. (Идет направо и садится на диван, в переднем углу.)

Боркман остается стоять возле стола, заложив за спину руки, и смотрит на Эллу. Короткое молчание.

Давно-давно не встречались мы лицом к лицу, Боркман.

Боркман(угрюмо). Давно-давно. И вспоминать страшно, что отделяет нас от того времени.

Элла Рентхейм. Целая жизнь человеческая. Загубленная человеческая жизнь.

Боркман(бросая на нее пронизывающий взгляд). Загубленная!

Элла Рентхейм. Именно загубленная. И даже не одна, а две… обе наши жизни.

Боркман(сухим, деловым тоном). Я еще не считаю свою жизнь загубленной.

Элла Рентхейм. Ну, а мою жизнь?

Боркман. Тут ты сама виновата, Элла.

Элла Рентхейм(вздрагивая). И это ты говоришь, ты!

Боркман. Ты отлично могла быть счастливой и без меня.

Элла Рентхейм. Ты думаешь?

Боркман. Если б только сама захотела.

Элла Рентхейм(с горечью). Да, да, знаю — другой был готов взять меня когда угодно…

Боркман. Но ты отказала ему…

Элла Рентхейм. Отказала.

Боркман. И не раз. А несколько раз подряд. Отказывала из года в год…

Элла Рентхейм(презрительно). Из года в год продолжала отталкивать от себя счастье? Так, что ли?

Боркман. Ты отлично могла бы быть счастлива и с ним. И я тогда был бы спасен.

Элла Рентхейм. Ты?..

Боркман. Да, ты бы спасла меня, Элла.

Элла Рентхейм. Почему ты так думаешь?

Боркман. Он полагал, что это я стою между вами… я причина этих твоих… вечных отказов. И он отомстил. Ему это было легко — у него были в руках все мои неосторожные, донельзя откровенные письма. Он пустил их в ход… И я погиб… на время то есть. Видишь, все это твоя вина, Элла!

Элла Рентхейм. Вот как, Боркман! В конце концов, пожалуй, я остаюсь виноватой перед тобой, в долгу у тебя?

Боркман. Как смотреть на дело. Я хорошо знаю, что я обязан тебе. Ты оставила за собой на аукционе этот дом, всю усадьбу, предоставила дом в полное распоряжение мне и… твоей сестре. Взяла к себе Эрхарта… заботилась о нем всячески…

Элла Рентхейм. Пока мне позволяли…

Боркман. Пока позволяла твоя сестра, да. Я никогда не вмешивался в эти домашние дела… Так я хотел сказать, что знаю, какие жертвы ты принесла мне и твоей сестре. Но ты ведь и в состоянии была сделать это, Элла. И не могла же ты забыть, что этим была обязана мне.

Элла Рентхейм(возмущенная). Жестоко ошибаешься, Боркман! Мною руководила одна любовь и горячая привязанность к Эрхарту… и к тебе!

Боркман(перебивая). Прошу тебя, дорогая, не будем распространяться о чувствах и тому подобном. Я хочу, конечно, сказать лишь то, что я дал тебе средства сделать то, что ты сделала.

Элла Рентхейм(с улыбкой). Гм… средства, средства…

Боркман(горячо). Именно средства! Перед великим, генеральным сражением, когда я не мог щадить ни родных, ни друзей, когда я должен был ухватиться — и ухватился — за доверенные мне миллионы, я пощадил то, что принадлежало тебе, сберег все твое, хотя мог бы взять и пустить в оборот и это… как все остальное.

Элла Рентхейм(холодно и спокойно). Это совершенная правда, Боркман.

Боркман. Да, и вот… когда меня взяли, все твое оказалось неприкосновенным в кладовых банка.

Элла Рентхейм(взглянув на него). Я часто думала об этом… Почему ты, собственно, сберег все мое? И только мое?

Боркман. Почему?

Элла Рентхейм. Да, почему? Скажи.

Боркман(жестко, презрительно). Ты, пожалуй, подумаешь, что я хотел оставить себе запасной выход — на случай неудачи?

Элла Рентхейм. О нет! В то время тебе это вряд ли могло прийти в голову.

Боркман. Никогда не могло! Я был слишком уверен в победе.

Элла Рентхейм. Так почему же все-таки?

Боркман(пожимая плечами). Ах, Элла, не так-то легко припомнить мотивы, которыми ты руководствовался десятка полтора лет назад. Я припоминаю только, что, строя в тиши свои грандиозные планы, я чувствовал себя чем-то вроде воздухоплавателя. В бессонные ночи я как будто накачивал свой гигантский шар, готовясь переплыть неведомый, полный опасностей мировой океан.

Элла Рентхейм(улыбаясь). Да ведь ты же никогда не сомневался в победе.

Боркман(нетерпеливо). Таковы люди, Элла. Они сомневаются и верят — сразу. (Как бы про себя,) Вот почему, должно быть, я и не хотел взять с собою на шаре тебя с твоим достоянием.