Драмы полностью

Хлебников. Так вот ты зачем поперек ночи пожаловал? Чтобы приголубил я тебя? Утешил?

Колокольников. Пойми, Алексей…

Хлебников. Плохо тебе? Не заснуть?

Колокольников. Насмехайся, что ж. Ты в чем-то прав. Я не борец.

Хлебников. Не борец ты? Тогда что ж тебе делать в нашей партии? Тебя вон, не меня!

Колокольников. Алексей, всему есть предел.

Хлебников. Тебя, тебя вон! Партия — боевой союз единомышленников-коммунистов. Запомни, неборец, — боевой! А не союз родственников или соседей, знакомых домами!

Колокольников (встал). Так и на собрании — сделал, что мог, чтобы восстановить всех против себя. Все себе хуже делает.

Хлебников. Хуже, чем тебе, не будет. Да, да, дядя Федя, ему хуже, чем мне. Как бы мне плохо не было, ему хуже.

Колокольников. Я выпил чашу до дна. Хватит. (Дяде Феде). Вы видели, я сделал, что мог, и встретил то, чего и ждала моя жена.

Дядя Федя. Простите, из того, что вы тут говорили, не стесняясь моим присутствием, я понял: вы член партии!

Колокольников. Конечно.

Дядя Федя. Вот этого я и не понимаю.

Хлебников (захохотал). Браво, дядя Федя!

Дядя Федя (сердито). Ангел мой, мы не в театре. (Колоколъникову). И я думаю, сударь, если вам интересно знать мое мнение, уважаемая супруга ваша была права. В этом доме вам делать, простите меня, нечего.

Резкий, громкий и непрерывный звонок телефона. Так звонит только междугородная. Из коридора выбегает Марьяна, за нею — Александра Ивановна.

Хлебников (хватает трубку). Алло! Челябинск? Захар Павлович?.. Да. Хлебников… Что? Сошлось? А что я вам говорил! Должно было сойтись, должно.

В столовую выбегает Павлик, за ним — Степан.

Пронин?.. Рядом?.. Дайте ему трубку… Влас Ерофеич? Ну, поздравляю. А что я вам говорил!.. Мое самочувствие? (Пауза). Новые расчеты выслал ценным пакетом… Ждите днями, хорошо. Привет всей группе. (Повесил трубку, оглядел всех, остановился взглядом на Колокольникове). Ты еще здесь? Разве ты не слышал, что тебе дядя Федя советовал? (Указывает на дверь).

Александра Ивановна. Алексей! Что ты говоришь?

Хлебников. Не я, Сашенька, дядя Федя, твой родственник, попросил Юрия Ипполитовича покинуть наш дом.

Пауза.

Колокольников. Степан!.. Я… за тобой пришел. Идем. (Повернулся к дверям).

Степан делает движение, останавливается.

Степан. Мне заниматься надо. Не пойду.

Колокольников хочет что-то сказать, машет рукой, уходит.

Дядя Федя (вслед). Простите, вы забыли шарф. (Бежит за Колокольииковым с шарфом).

Общее молчание. Слышно, как хлопнула дверь. Дядя Федя возвращается.

Александра Ивановна. Объясните же, господа… Что тут было?

Хлебников. Мужской разговор, Сашенька. (Взял бокал, цедит вино. Протягивает бокал дяде Феде). Ваше здоровье, дядя Федя.

Дядя Федя берет бокал. Александра Ивановна властным движением останавливает его. Отбирает бокал у мужа.

Александра Ивановна. Не распускайся, Алексей. Степан, спокойной ночи. Завтра с утра Павлик ждет тебя, не опаздывай, поработаете до девяти, а потом вместе в институт. Марьяна, не забудь завести будильник на семь, завтра у тебя анатомическая. Дядя Федя, спать. Завтрак у нас в восемь. Селедку купили? Опоздаете — будете холодную картошку есть. До свиданья, друзья мои.

Степан. До свиданья, Алексей Кузьмич.

Хлебников. До свиданья, Степа.

Дядя Федя. Спокойной ночи, дорогие. (Уходит).

Марьяна и Павлик провожают Степана. Александра Ивановна и Хлебников стоят молча, не глядя друг на друга.

Хлебников. Мишка как?

Александра Ивановна. Дышит ровно.

Вернулись Павлик и Марьяна.

Оставьте нас, дети.

Марьяна и Павлик уходят.

(Выключает верхний свет, зажигает маленькую лампочку у дивана).

Полумрак. Сразу становится рельефным силуэт ночной Москвы за окнами.

(Подходит к окну, смотрит. Не оборачиваясь). Разве я у тебя не заслужила?