Никаких юбок и прочих извращений, всё строго функциональное и симпатичное. Тёмно-бежевые карго-трансформеры, джинсы с нормальной, классической талией, с комплектным широким тканевым ремнём и короткие, на самой грани провокации, тканевые шорты. Странная белоснежная рубашка без рукавов, с неглубоким вырезом на спине и воротником-стоечкой; такая же, но с привычным воротником и без спинного декольте; набор спортивных маек а-ля борцовки, но, в отличие от последних, кои вполне можно использовать как минималистичные платья, нормальной, адекватной длинны. Свитер, мягкий, шерстяной, не колючий, с высоким горлом. И на десерт -- пара кед с разлапистой пентаграммой, вписанной в круг, и подписью "Nonverse" и запаянная в плотный синий пластик довольно лёгкая коробочка, размерами чуть превышающая уложенные друг на друга кеды.
-- А это что? -- я потряс коробочку над ухом, но никаких посторонних звуков не услышал.
-- Открывай, узнаешь, -- хитро улыбнулась Свирь, явно довольная произведённым эффектом.
Послушавшись совета рыжей прелести, приступил к сдёргиванию упаковки, а когда плотный полиэтилен полностью покинул поверхность, я в замешательстве покрутил в руках совершенно чистую серую картонную коробку. Никаких опознавательных знаков, штрих-- и кьюар-кодов, типографской информации и прочего.
-- Открывай, открывай, -- поторопила Карина, блестящими от любопытства глазами наблюдая за моими действиями.
А мне вот как-то расхотелось смотреть внутрь.
-- Ника, ты чего?
-- Догадки о содержимом очень уж... специфичные.
-- М?..
-- Без наружной информации, позволяющей однозначно идентифицировать содержимое, без наклеек и прочих информационных надписей...
-- И-и-и?..
Я, наверно, излишне торопливо отложил коробочку в сторону:
-- Да вот, слова одной нам прекрасно знакомой личности вспоминаю, прозвучавшие не так уж и давно... Карина, если у меня настолько стервозный характер, можно ж и словами сказать...
Брови Свири с непередаваемой искренностью старательно полезли на лоб:
-- В смысле?
-- В смысле, если там, внутри, лежит фиговина продолговатая и на батарейках -- то просто скажи что я в край охренела, и я исправлюсь, но на вот это вот я даже смотреть не хочу. И не буду.
...она провела его со мной!
Честно признаться -- думал, пылающая праведным гневом Свирь меня прямо в комнате и прикопает в обломки бетона и пластика, и повяжет красивые бантики из арматуры на руках и шее, но -- пронесло. В смысле, Карина успокоилась столь же быстро, сколь и вспыхнула -- я даже десантироваться с кровати не успел, как сверкающая зеленью глаз рыжая фурия, несущаяся с явно нехорошими намерениями на меня, в последний момент изменила вектор движения и устало плюхнулась рядом.
-- Поздравляю, Шарик, ты -- балбес! -- едко прокомментировала девушка мои попытки просочиться сквозь кровать.
-- Прости...
-- Ну ты до чего додумалась, балда? -- маленький кулачок ощутимо толкнулся в плечо, а нотки упрёка, повисшие в воздухе, и в самом деле можно было бы, при наличии соответствующих инструментов, нарезать и запасать впрок. А потом Карина просто и без затей обняла меня, уместив голову на плече. -- Сама же чётко и ясно дала понять, что ощущаешь себя мужчиной. Мы что, настолько похожи на безнадёжных и неизлечимых дур, чтобы такую свинью подкладывать?
Я покосился на невзрачную, безразлично-серую коробку, внезапно ставшую камнем преткновения.
-- Карина, я, кажется, излишне погорячилась...
-- "Излишне погорячилась", -- с сарказмом передразнила меня Свирь, но голос её стал заметно мягче.
-- Виноват, исправлюсь, -- осторожно прижал девушку к себе, с какой-то затаённой радостью понимая, что не отталкивает. -- Скажи, что сделать, чтобы простила, и я сделаю.
Свирь немного подалась назад, а тонкий пальчик упёрся мне в грудь.
-- Значит, так. Первое -- открываешь эту долбанную коробку, -- тот же пальчик на миг лёг на мои губы. -- Возражения не принимаются. Второе... Второе, значит... Хм...
Карина прищурилась, а от её плотоядной улыбки стало очень некомфортно.
-- Значит, так. Я ещё не додумала, что во-вторых, но -- дай слово офицера, что это исполнишь.
-- Без подстав?
-- Ни-ка, -- умудрилась прошипеть Свирь, усиливая давление пальца на рёбра. -- Не спорь, пожалуйста. Хотя бы сегодня.
М-да... Сам накуролесил, причём на ровном месте, самому и разгребать. Ладно хоть у Карины характер отходчивый, да и не было замечено за ней ранее никаких западлостроений.
Я согласно кивнул:
-- Хорошо. Выполню твоё второе требование.
Госпитальер совсем неожиданно подалась вперёд и, крепко обняв меня, выдохнула в ухо:
-- Вот и славно. Я постараюсь сделать так, чтобы ты ни о чём не пожалела... флагман.
***
К моему вящему позору во вскрытой коробочке нашёлся всего лишь невинный двойной комплект нижнего белья. Ну, относительно невинный, чего уж там. Кружавчики, какие-то декоративные оборочки, текстура, имитирующая какой-то цветочный узор. Первая пара -- чёрный с ненавязчивым золотом, вторая -- однотонный густо-сиреневый, неяркий, вопреки самой природе цвета, и приятный для глаз.
-- Красиво. Но бесполезно.
