В декабре 1914 года германский Флот Открытого моря едва не встретился с частью британского Гранд Флита. Что произошло бы, если бы эта встреча всё-таки состоялась, и как изменился бы ход Первой Мировой войны и всей мировой истории? Встреча одной эскадры английских дредноутов с германским Хохзеефлотте в полном составе состоялась. Англичане потерпели тяжёлое поражение, однако исход мировой войны далеко ещё не ясен: противостояние двух флотов, завершившееся грандиозным сражением в Северном море, растягивается на долгих два года. Реальные морские бои Первой Мировой, только смещённые во времени и зачастую имеющие другой исход.
– Срок?
– Год, сэр.
– Приступайте, – лаконично бросил первый морской лорд Джон Арбетнот Фишер, прозванный на флоте Её Величества «Джеки».
Кораблестроитель Джордж Нарбет сдержал слово: через год и один день новый линейный корабль «Дредноут» – «Неустрашимый» – стоял у стенки пирса в Портсмуте, готовый к испытаниям. Военные моряки были потрясены рождением первенца новой эры. В «Дредноуте» поражало всё: и размеры (почти 18.000 водоизмещения), и десять 305-мм орудий в пяти башнях; и сплошная броневая защита, прикрывавшая весь корпус корабля и делавшая его неуязвимым для фугасных снарядов, причинивших столько бед русским броненосцам у Цусимы. Была усовершенствована и энергетическая установка – привычные поршневые паровые машины впервые уступили место турбинам Парсонса. В результате «Дредноут» получил превосходство в скорости на два-три узла и мог теперь при дуэли с броненосцами старых типов выбирать дистанцию боя, наиболее выгодную для своей мощной артиллерии.
Линейный корабль «Дредноут»
«Неустрашимый» родился из опыта русско-японской войны. В июле 1905 года, спустя два месяца после Цусимского сражения, английский адмирал Пэкенхэм, принимавший участие в этом бою в качестве наблюдателя, высказал свои соображения и выводы перед комиссией, состоящей из военных моряков и кораблестроителей. Сокрушительный разгром русского флота произвёл сильное впечатление на весь мир и показал, что в будущем исход морского боя будут решать хорошо бронированные быстроходные корабли, вооружённые дальнобойной тяжёлой артиллерией. А этим условиям не отвечал ни один из находящихся в строю броненосцев флота Её Величества. Многовековой лозунг «Правь, Британия, морями» оказался под угрозой.
Идея создания принципиально нового линейного корабля к этому времени носилась в воздухе. Первый морской лорд британского Адмиралтейства Фишер ещё в 1899 году пришёл к выводу, что прицельный артиллерийский огонь можно вести не только с дистанции 15–20, но и 30–40 кабельтов (что и было доказано японцами на практике при Цусиме). Однако максимально эффективным этот огонь мог быть только при стрельбе из орудий одинакового калибра. Вывод напрашивался сам собой: линкор требовалось вооружить как можно большим числом дальнобойных крупнокалиберных орудий, отказавшись от традиционной для броненосцев того времени средней артиллерии. По замыслу Фишера, вместо четырёх 12-дюймовых орудий в двух башнях предполагалось установить двенадцать таких пушек в шести двухорудийных башнях с тем, чтобы в нос и в корму могли стрелять шесть стволов, а на любой борт – восемь.
Аналогичное предложение ещё в 1902 году высказал инспектор артиллерии английского флота Мэй. В результате тщательных исследований он пришёл к выводу, что средняя артиллерия на линкорах бесполезна: возросшая скорострельность орудий крупного калибра обесценивает «железный дождь», обеспечиваемый орудиями среднего (6–8 дюймов) калибра, и средняя артиллерия неминуемо будет уничтожена главным калибром неприятеля с дальней дистанции, ещё до того, как сама она сможет открыть огонь. Исходя из этого, Мэй предложил вооружить новые броненосцы «Лорд Нельсон» и «Агамемнон» двенадцатью 305-мм орудиями. Но в 1902 году подобная идея показалась Адмиралтейству чересчур смелой. Сработала инерция мышления, и для «Лорда Нельсона» была принята стандартная схема размещения артиллерии: четыре 12-дюймовых и десять 9,2-дюймовых пушек.
Теперь же, после Цусимы, когда всем всё стало ясно, требовалось спешно нагонять упущенное время. На конкурс поступило восемь проектов линейных кораблей, которые рассматривались комиссией, возглавляемой лордом Фишером. Среди этих проектов были и очень удачные и оригинальные, в том числе и проект линкора с трёхорудийными башнями, что сулило немалые технические и тактические выгоды, однако победителем оказался проект Нарбета. Комиссию и лично лорда Фишера ошеломил срок готовности корабля, заявленный автором – всего один год (обычно военные корабли тогда строились гораздо дольше).
Фишер оказался поистине провидцем, поставив во главу угла кратчайший срок постройки нового линкора. Великобритания первой получила корабль, появление которого обесценило все прежние броненосцы, включая и недавно заложенные. Ни один из них не мог противостоять «Дредноуту» в бою, и государства, затратившие огромные средства на их постройку, оказались почти безоружными в войне на море. Именно поэтому с появлением «Неустрашимого» началась новая эпоха военного кораблестроения.
