Альканзар с любопытством посмотрел на меня.
– С чего вы взяли, что это был заброшенный остров?
Я смутилась и, искоса взглянув на Кьяру, с запинкой ответила:
– Ученик Энтаны, Йерм, написал книгу «Падение Альканзара». Я читала ее, и там…
К моему удивлению, Первый рассмеялся, только смех этот был невеселым.
– «Падение Альканзара»? – повторил он. – О, Энтана была от этого сочинения в восторге! Называла своим величайшим творением…
– Величайшим творением? – переспросила я, когда Кьяра перевела.
– Энтана могла заставить человека поверить во всё что угодно и искусно смешивала правду с ложью. Йерм наверняка считал себя особенным, раз она приблизила его к себе, поделилась величайшей тайной… Он даже и помыслить не мог, что первая из Первых ему лжет, и с искренней преданностью написал это… «откровение».
Ферн нахмурился.
– Что-то здесь не сходится. Ведь этот Йерм застал смерть Энтаны… Откуда тогда Альканзар узнал о книге? Он к тому времени уже лежал в своем… в усыпальнице.
Вопрос Ферна нисколько не смутил Первого.
– Соглашаясь сослать меня на маяк, Энтана считала, что это станет моим худшим наказанием: быть рядом с людьми, при этом оставаясь в одиночестве и неузнанным, до тех пор пока я не умру. Однако же я не умер. После того как камень-сердце погас, я сам стал временами проваливаться в странное забытьё. А однажды я просто не проснулся. Я слышал, что происходит вокруг, но не мог ни пошевелиться, ни отозваться. – Альканзар посмотрел на свои руки, потом еле слышно вздохнул. – Меня обнаружил единственный человек, которого пускали на остров, бывший стражник. Он сообщил братьям и сестрам, что́ со мной случилось. Дея пыталась меня разбудить, привести в чувство, но ничего не помогало. Тогда она попросила перевезти меня на материк. Но Энтана была против. Она сказала, что это моя расплата за содеянное. Аир вытесал для меня специальный саркофаг, сберегающий тепло и пропускающий воздух, который можно было открыть изнутри, и меня похоронили здесь, на маяке, как безымянного смотрителя. Проклятие Энтаны исполнилось.
– А откуда там появилась надпись про камень? – спросил Нейт.
– Тот стражник, который меня нашел… Я видел, что у него доброе сердце, и однажды, до того, как уснул, рассказал ему свою историю – всю, без утайки. Он поверил мне, но ничем помочь не смог: кто он был такой, чтобы выступать против Энтаны?.. Однако, когда меня похоронили, он предложил стать новым смотрителем, чтобы никто не узнал о моей тайне. А после его смерти смотрителем стал его сын – именно он вырезал на моей гробнице эту надпись.
Я внезапно вспомнила слова Карателя Дерри о том, что несколько смотрителей подряд утонули. Это ведь была случайность или?..
– Раз в год Энтана приезжала сюда, садилась у моей гробницы и рассказывала о том, что меня все забыли. Хвасталась, что выстроила беседку, чтобы любоваться маяком, и одновременно жаловалась, что я каким-то образом тревожу ее покой. А в свой последний приезд читала «Падение Альканзара».
От этой картины меня передернуло.
– Но почему он уснул и проспал всё это время? – спросил Нейт.
Взгляд Первого стал сосредоточенным, серьезным.
– Потому что клятва Хранителя, которую я дал, – это не просто слова. Отец, принимая ее, стал моим поручителем и скрепил ее своей жизнью. С тех пор между мной и камнем-сердцем неразрывная связь: я чувствую его, слышу его зов… Я испытал боль, когда его раскололи. Когда же его осквернили тьмой, я погрузился в кошмар, от которого вы меня пробудили. И до той поры, пока я не сдержу клятву полностью, я не могу умереть.
– Что значит – полностью? – нахмурился Ферн.
– Я поклялся, что, если кто-то посягнет на камень-сердце, я буду должен вернуть его туда, откуда он был привезен, – за Штормовые моря, в Те́нниум.
– Тенниум? – переспросили мы с Нейтом одновременно.
– Что это за место? – добавил он.
– Это остров, откуда приплыли родители, – пояснил Альканзар.
– Обычный остров? – рискнула уточнить я.
Первый загадочно улыбнулся.
– Всякому знанию свое время. Большего я не могу вам открыть. – Он посмотрел на Ферна. – Прошу, отдай мне камень-сердце. Я должен выполнить свою клятву.
Ферн скрестил руки на груди и с вызовом произнес:
– А если я скажу, что всё равно ему не верю?
– Почему? – поразилась Кьяра.
– Йерм писал, что виноват Альканзар. Альканзар утверждает, что виновата Энтана, но кто подтвердит его слова? Что, если он своей сказочкой нас всех обдурил? Времени на сочинительство у него было предостаточно. Пусть докажет, что он истинный Хранитель, или камня ему не видать.
Кьяра с силой сжала манжету рукава, явно собираясь с духом, потом передала слова Ферна Альканзару. Казалось, тот нисколько не оскорбился – его лицо осталось спокойным.
– Я уже сказал: между мной и камнем-сердцем есть связь – я слышу его. И сейчас он шепчет мне о тех жертвах, которые вы принесли, чтобы его очистить. Если хотите, я их назову.
– Нет! – воскликнули мы с Нейтом и Кьярой почти одновременно.
Ферн же хмыкнул.
– Очень удобно. Он наверняка рассчитывал на такую реакцию.
– Я могу попросить, чтобы он рассказал о
