Она с таким напряжением смотрела на экран, как будто собиралась его расплавить, впрочем я сам смотрел точно так же. И догадываюсь почему.
Было темно, и человек все еще стоял слишком далеко, но по нескольким деталям я понял, что есть в нем что-то до странности знакомое; то, как он стоял, замерев в компьютерном изображении, то, как распределял вес на обе ноги, общее впечатление от его профиля. Непонятно и странно, но он как бы с чем-то согласовывался. И как только громкая волна сиплого смеха вырвалась с заднего сиденья моего мозга, до меня дошло, оглушающим аккордом концертного рояля, что на самом деле он ужасно напоминает…
— Декстер?.. — произнесла Дебора каким-то тихим и сдавленным, хриплым голосом.
Да, действительно. Напоминает Декстера.
Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл, потому что, когда я снова поднял глаза, она стояла передо мной одна. Несмотря на синюю форму, теперь она совсем не походила на копа. Выглядела Деб озабоченной, как будто не могла решить — кричать или плакать, как мамочка, которая узнала, что такой хороший и любимый сыночек по-крупному подставил ее.
— Ну? — потребовала она, и я согласен — у нее был на то повод.
— Не то чтобы слишком плохо, — сказал я. — А ты?
Она пихнула ногой стул. Стул упал.
— Черт возьми, Декстер, брось умничать! Скажи мне что-нибудь. Скажи, что это был не ты! — Я не произнес ни слова. — Ну тогда скажи мне, что это был ты! Просто скажи что-нибудь! Хоть что-нибудь!
Я покачал головой. По правде, сказать мне было нечего, и я снова покачал головой:
— Я достаточно уверен, что это не я. То есть я не думаю, что это я.
Даже для меня эти слова звучали так, будто я крепко стою обеими ногами на тропе, ведущей в страну хромых ответов.
— Что это значит — «достаточно уверен»? — продолжала требовать Деб. — Значит ли это, что ты не совсем уверен? Что на записи мог быть ты?
— Ну… — Я выдал поистине блестящий и находчивый ответ. — Может быть. Не знаю.
— А «не знаю» означает, что ты не знаешь, сказать мне или нет, или что ты на самом деле не знаешь, ты ли это на записи?
— Я почти уверен, что это не я, Дебора, — повторил я. — Но я и правда не знаю наверняка. Похоже на меня, так ведь?
— Черт! — Она еще раз ударила ногой по стулу, и тот с грохотом врезался в стол. — Как ты можешь не знать, черт побери?!
— Это довольно сложно объяснить.
— Попробуй!
Я открыл рот и впервые в жизни ничего не смог сказать. Как будто все вокруг не так уж плохо, а вся сообразительность куда-то ушла.
— У меня просто… у меня были эти… сны, но, Деб, я и правда не знаю, — запинаясь, пробормотал я.
— Черт! Черт! ЧЕРТ! — С каждым словом Дебора пинала стул.
И очень трудно было не согласиться с ее анализом ситуации.
Все мои глупые мазохистские мечтания повернулись ко мне своим блестящим и насмешливым краем.
Деб начала еще одну серию жестоких атак на стул и вдруг успокоилась. Ее лицо залилось краской, глаза стали похожи на глаза Гарри больше, чем когда-либо.
— Хорошо, — сказала она. — Значит, так.
Она моргнула, сделала паузу, потому что в этот момент до нас обоих дошло, что Деб только что произнесла одну из любимых фраз Гарри.
И всего на секунду Гарри возник в комнате между мной и Деборой, такими разными, и все же его, Гарри, детьми — двумя странными побегами его уникального наследия. Стальная осанка вдруг куда-то пропала, и Деб стала выглядеть совершенно по-человечески, я давно такого не видел. Она долго смотрела на меня, потом отвернулась.
— Ты мой брат, Декс.
Уверен, это не то, что она на самом деле намеревалась сказать.
— Никто тебя не осудит, — ответил я.
— Черт тебя возьми, ты мой брат! — прорычала Деб, и ее свирепость просто поразила меня. — Я не знаю, что там было между тобой и отцом. Вы об этом никогда не говорили. Но я знаю, что бы сделал он.
— Выдал бы меня, — сказал я.
— Правильно, — кивнула Дебора. — Он бы выдал тебя. Что я и собираюсь сделать. — Она отвела от меня взгляд, в окно, далеко за горизонт. — Мне нужно закончить опрос свидетелей. Оставляю тебя ответственным за определение важности этой улики. Возьми запись домой, на свой компьютер, и разберись, если найдешь, в чем разбираться. А когда я здесь закончу, перед тем как вернуться, чтобы сдать смену, я заеду за ней и послушаю твои объяснения. — Она посмотрела на часы. — Восемь часов. И если после этого мне придется тебя сдать, я тебя сдам. — Деб посмотрела на меня долгим взглядом. — Черт возьми, Декстер! — тихо сказала она и вышла из комнаты.
