Охранники мадам Ченг вскочили, с грохотом роняя стулья.
Один из них схватил Саида за волосы, подтащил к стойке, ткнул лицом в пивную лужицу, держа пистолет у затылка.
Другой оседлал Гийома, целясь ему в лоб из револьвера.
Матье дернулся, собираясь схватить что-то под стойкой. Выстрел, запах пороха, брызги стекла от разбившихся бутылок. Матье выпрямился, а двое горилл встали по обе стороны от двери, взяли на мушку весь зал, следя, чтобы присутствующие сохраняли спокойствие.
Мадам Ченг оглядела зал. У нее и правда был стиль, у этой стервы, она выдержала паузу, в глазах разгоралось жестокое возбуждение.
Она заговорила — вроде искренне огорченным и мягким тоном, но так звучит голос того, кто обманывает, предлагая помощь:
— Я ищу ее уже неделю, нам надо обсудить кое-что важное.
Пауза. Продолжение:
— Мне не кажется, что вы способны силой заставить нас уйти…
Бессильная ярость, унизительное чувство, что не сумел дать отпор быстро и адекватно. Я действительно испугалась, когда прозвучал выстрел, у меня заложило уши, отнялись руки и ноги.
Кто-то кашлянул. Это была Королева-Мать в сопровождении двух охранниц. У одной поехали колготки — забавно… Зато на лицах полное спокойствие. Как будто воспитательницы в туфлях на шпильках явились навести порядок среди расшалившихся малышей.
За их спинами стояла Соня — я даже не заметила, что она ускользнула, как только подъехала черная машина. Да, я и вправду никчемная мудачка…
Мадам Ченг знаком приказала своим убийцам выпустить добычу и опустить оружие.
У двух этих женщин была похожая манера поведения — театральность, скупые жесты.
Гийом чертыхался, поднимаясь с пола; Саид сел за столик, как будто только что вернулся из сортира; я подняла опрокинутый стол; Соня поставила на место стул. Гийом решил высказаться:
— Ничего себе обстановочка…
Он отряхнулся в последний раз и сел.
Жюльен был белым как полотно. На некоторых людей насилие действует особым образом: чтобы перенести его, им бывает достаточно сохранять ясную голову. Не знаю, как выглядела я сама, но в женщинах трусость не так противна.
Матье вернулся к своим стаканам. У этого парня были недостатки, но в хладнокровии ему не откажешь.
Мирей повернулась спиной к месту действия и принялась разглядывать присутствующих. Судя по всему, она не слишком испугалась — даже улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок.
Все происходило как в замедленной съемке, как будто что-то пошло не так со звуком, чего-то не хватало в атмосфере. Пустота. Животное облегчение после пережитого ужаса. Ситуация внезапно разрешилась, и все вроде встало на свои места, а мы чувствовали себя дураками.
Молчаливое противостояние Королевы-Матери и мадам Ченг продлилось несколько мгновений, им как будто даже нравилось разглядывать друг друга. Королева-Мать выглядела внушительнее, превосходила свою врагиню бюстом.
Наконец китаянка процедила сквозь зубы:
— Я тебя искала.
— Ты искала неприятностей на свою задницу.
— Ну да — тебя.
— С чего бы это?
— В обществе беспорядок. Повсюду говорят, будто ты покрываешь убийцу… Девушки бегут от тебя ко мне — им страшно, они бог знает что рассказывают. Теперь я их понимаю. Я готова всех принять и защитить. Если ты захочешь продать, я куплю. И даже оплачу издержки. Ты упорно избегаешь встречи, вот я и позволила себе… пошуметь.
— Нам нечего обсуждать. Я никогда не работала с такими, как ты.
Мадам Ченг криво улыбнулась:
— Ты полагаешь, что все еще имеешь право говорить с людьми подобным тоном?
— Разве тебе не передали, что я даже видеть тебя не хочу? Тебе ведь предложили убраться отсюда?.. Так давай, вали и гномов своих забирай.
Тон мадам Ченг мгновенно изменился: от спокойствия она перешла к истерике, причем никто не понял, что привело ее в такую ярость.
— Слушай меня внимательно, грязная, мерзкая свинья! Твой квартал, весь, с потрохами, через месяц будет моим. Я приехала, чтобы договориться, как это делают разумные люди. Но ты предпочитаешь все разрушить, не думала, что ты такая дура.
Саид едва не вцепился ей в глотку. Королева-Мать в последнюю секунду успела его удержать. Мертвая хватка. Они обменялись странными взглядами: клянусь, останься они одни, превратились бы в мохнатых диких зверей с длинными острыми клыками.
Мадам Ченг вышла со своим эскортом. Она излучала гнев и презрение.
Матье сострил:
— Столько шуму из-за пустяка… Могли бы просто прислать нам открытку.
Все захихикали, но никто не нашелся, что добавить.
Мы ждали заявления Королевы-Матери — она должна была объяснить, что произойдет дальше, чем дышит город, что в Организации, и все такое прочее…
Но она этого не сделала. Только спросила:
— Все целы?
Нет, ничего непоправимого не произошло. Что ж, ладно… Мне показалось, что Королеве-Матери все это, по большому счету, совершенно безразлично.
Она сказала:
— Хорошо. Всем удачи на будущее.
И вышла.
Саид рванулся следом, она обернулась, наставив на него палец, произнесла, как плюнула:
—
Королева-Мать явно устала и была чем-то очень озабочена.
Саид так и остался стоять столбом перед дверью.
