— Дракона везут! Смотрите! Смотрите!
Услышав крик ребятишек, Янек так поспешно вскочил и завертел головой, что едва не свалился с крыши хозяйского дома.
— Настоящий дракон! — к первому детскому голосу присоединился второй, и через секунду на дорогу высыпала ребятня.
Дракона действительно везли. Самого настоящего. За восемнадцать лет жизни Янек никогда не видел животных, крупнее коровы, а тем более, обладающих магией, поэтому подошел к самому краю, чтобы рассмотреть заморское чудо во всех подробностях.
По пыльной деревенской дороге, достаточно широкой, чтобы на ней могли разъехаться две телеги, переваливалась на ухабах кибитка, запряженная шестеркой коренастых коней. На козлах сидел хмурый мужчина в черных кожных сапогах, кожаных штанах, серой рубахе и длинном черном кожаном плаще. Он бросал по сторонам на выстраивающихся вдоль дороги детей и взрослых настороженные взгляды и предостерегающе взмахивал кнутом.
— В сторону! В сторону! Это вам не медведь! Дохнет огнем, дотла спалит!
Сзади к кибитке с помощью двух толстых цепей была прикреплена огромная клетка на колесах. Такую клетку в Трире не купишь, да и в самой столице наверняка не найдешь, ее делали по специальному заказу. Янеку хватило одного взгляда, чтобы распознать работу мастера: крепкие обода, мощные оси, плотно подогнанные друг к другу доски настила и прутья из цельных стволов яруги. Между прутьями можно было рассмотреть что-то черное, какую-то большую живую тень, но подробностей со своего места молодой человек не увидел — мешала наброшенная на клетку ткань, призванная, видимо, защитить дракона от солнца.
Янек подбежал к противоположному краю крыши, где стояла лестница, поставил ногу на перекладину, чтобы спуститься и присоединиться к зевакам, и услышал гневный окрик хозяина:
— Куда собрался, бездельник?! А ну живо на место! И чтобы вся округа слышала, как ты работаешь!
Янек стиснул зубы. Он нанялся к Пыперу чинить крышу, а Пыпер, относился к плотнику, как к собственности: заставлял работать с раннего утра до полуночи, "забывал" позвать к обеду и при каждом удобном случае оскорблял и ругал "нерадивого работника" на чем свет стоит, хотя Янек честно отрабатывал обещанные тридцать тонге[1] и даже не просил задаток.
Молодой человек вернулся на свой наблюдательный пункт и увидел Пыпера. Хозяин, сверкая на солнце лысеющей макушкой и смешно переваливаясь на коротких толстых ножках, спешил к дороге. За ним, придерживая подолы платьев, бежали супруга и единственная дочь — пятнадцатилетняя Вилька. Обе — точные копии Пыпера: полные, коротконогие и наглые.
— Пропустите! — приказал толстяк, продираясь сквозь толпу. — Вилька! Иди сюда! — крикнул он, расталкивая зевак. — Двигайся, кому говорю! А ну расступись!
Телега с черной тенью внутри медленно ехала мимо. Янек тщетно пытался рассмотреть дракона и отчаянно завидовал ребятне, которая визжала от восторга и показывала пальцами.
Когда клетка с драконом скрылась за поворотом, молодой человек вздохнул и вернулся к работе. Сегодня Пыпера лучше не злить, ведь если в Пестяках объявился дракон, значит, его везут в город, где дрессировщик обязательно устроит представление. Пропустить это представление Янек просто не мог.
К ужину Янека, конечно, никто не позвал. Он сам спустился с крыши, когда из трубы стал подниматься аромат тушеного мяса, и прошел в горницу. За резным столом собрались: Пыпер, его супруга, дочь Вилька и два незнакомца. Первый — такой же толстый, как Пыпер, темноволосый мужчина с картофелеобразным носом, второй — молодой человек, совсем не толстый, но волосы и нос у него были точь-в-точь как у соседа. Оба важные, чванливые, наряженные по последней столичной моде.
Пыпер тоже постарался произвести впечатление и ради гостей надел новые штаны и синюю шелковую рубаху с золотым шитьем по вороту, а женщины — богато украшенные сарафаны и кокошники. Вильке разрешили напомадить губы и она, гордая и довольная, поминутно заглядывала в маленькое зеркальце.
Стол по случаю приезда гостей тоже преобразился, выставляя напоказ богатство и щедрость хозяев дома. Кроме мяса, выложенного в огромное блюдо, Янек разглядел жареных куропаток, овощное ассорти, маринованные рыжики, картошку с луком, два графина с квасом и бутыль синего вина. Десерт в виде бочонка меда и яблочного пирога скромно притулился на краю — до десерта, если уж на столе объявилось синее вино, дело не дойдет.
Янек сглотнул и поздоровался.
