Её серые глаза сияли, на щеках горел румянец возмущения, а тёмные и длинные волосы окутали её, будто мантия. В этот момент девушка была очень похожа на… ведьму. На свою мать, ведьму Аринану. Симпатичную такую ведьму, но очень опасную. А может, на фотомодель. Из тех — немного злых и высокомерных, которых некоторые осуждают за столь неоднозначный образ красоты. Например — водитель маршрутки, Олег Сергеевич. Правда, рост у Аронии не дотягивал — чуть больше ста семидесяти. Те все дылды…
— Такой красивой подследственной у нас ещё не было! — вдруг проговорил лейтенант Тимошенко.
— Наверное, я здесь для того, чтобы получить от вас за это вот эти эксклюзивные «браслеты», — приподняв руки, позвенела она наручниками. И спросила лейтенанта: — Считаете это справедливым?
— Не я их одевал, — философски протянул тот и уткнулся в свои листочки.
Капитан Чуров ревниво покосился на Тимошенко и сухо проговорил:
— То, что вы могли сбежать, Арония Викторовна, ещё доказать надо. Если это так, то вам это зачтётся на суде, — пробормотал капитан, считая, что девушка сказала неправду.
«Но ведь это правда! «Будь честна, даже если это невыгодно»! — окончательно решилась Арония. — Не знаю, что из этого получится, но я это сделаю!»
— Скажите, Арония Викторовна, какими ещё уникальными дарами вы владеете? — тем временем сурово спросил капитан, снова заглянув в протокол. — Кроме телепатии и интуиции? Где вы, например, обучались спецтехникам?
— Спецтехникам? Да так — всюду по трохи! — отмахнулась девушка, прикидывая, с чего начать.
— И гипнозу, и управлению людьми? Откуда вы, студентка математического факультета, знаете боевые приёмы? — занудно спрашивал капитан, решив придерживаться принятой первоначально схемы. — Где учились вязать особые узлы? Назовите организацию.
— Ага, — усмехнулась Арония, устав говорить ему чистую правду. — А ще я вмию запросто сымать оци проклятущи браслетки! — заявила она, указав подбородком на свои наручники — И становитыся невидимкою! Давайте сыграем с вами в прятки, капитан!
Девушка устремила взгляд на дверь, которая тут же отворилась, в неё вошёл и строевым шагом промаршировал в угол Костя, вручив, ключи лейтенанту, и затем удалился, захлопнув дверь. И, судя по звукам, запер ключом. Тимошенко поднялся, прошагал такой же чёткой поступью к Аронии, отстегнул её наручники от стола.
Вернувшись с ними на место, он довольно проговорил:
— Хоть и не я одевал, Арония Викторовна, зато я эти браслетики снимал!
Чуров, который до этой минуты непонимающе наблюдал за происходящим, вскочил с места.
— Что вы творите? — возмущённо воскликнул он. — Лейтенант Тимошенко! Немедленно верните наручники на место?
Но тот сидел в углу, довольно улыбаясь и весело поигрывая ими.
— А ничего браслетики! Влад! Сверкают! Жене, что ли, подарить?
Чуров возмущённо обернулся к девушке, но…
Её на месте не оказалось. Ей вообще не оказалось в комнате. Здесь был только он, капитан Чуров, в сей момент промухавший побег подследственной, И с ним весёлый лейтенант Тимошенко, никак не могущий наиграться наручниками, снятыми с этой самой подследственной его другом Костей.
Капитан схватился за голову и крикнул:
— Костя! Сержант Долохов! Немедленно вернитесь и объяснитесь! Куда вы дели подследственную?
Но дверь не шелохнулась. Похоже, их тут заперли. Вернее — их заперла здесь Санина, совершившая сейчас побег из допросной. Но как ей удалось прошмыгнуть мимо полковника Щеглова, находящегося за дверью?
Вух! Кажется, в побеге будет виноват не только он! Но как ей это удалось?
Но тут его кто-то толкнул. Да так, что он снова сел на стул. Но кто это сделал? Лейтенант Тимошенко был всё там же — в углу, и всё в том же неадеквате, выражавшемся в непреодолимом желании подарить жене казённые «браслетики». В комнате было пусто. Но тут капитана снова кто-то толкнул, да так, что он, соскользнув со стула, плюхнулся на пол.
Только тут он понял, что Санина выполнила свою угрозу и стала невидимкой.
— Э, попрошу без рук! — крикнул он, вставая и оглядываясь. — Признаю — вы, Арония Викторовна, обладаете особыми способностями. В том числе и умением становиться невидимой, — Старался говорить спокойно, но, честно говоря, у него волосы на голове шевелились. — А теперь предлагаю этот водевиль закончить! Не усугубляйте своё положение! Пока вас не обвинили в побеге!
— А вы поймайте меня сначала! — хихикнул кто-то над его ухом.
Капитан мгновенно выбросил руку вправо, но поймал лишь воздух. Учитывая его навыки, это было невероятно. Тут упал стул, на котором раньше сидела прикованная к столу Санина. Он молниеносно ринулся туда, но и там никого не ухватил. Только будто воздух позади него присвистнул. Чуров завертелся на одной ноге, ища. Что-то. Что — он и сам не знал. Тут же упал уже стул, стоящий на противоположном конце стола, и с него полетела папка, рассыпав по полу исписанные и белые листки.
Да кто она такая? Ниндзя? Как она это делает? И почему он не видит её.
— Тимошенко! — в сердцах крикнул он. — Помогите изловить Санину! Она где-то здесь!
