О том, кто такой «Бог» и что означает слово «Культура». О том, что такое «Зло» и кто такие «бесы». Об СѓРјРµ, рассудке и разуме. О том, почему «Не в силе Бог, а в правде». Об исконном смысле слова «Православие» и о том, почему Солнце в древности называлось «РА». Об особенностях мужского и женского мировосприятия. О «сексуальной революции», психиатрии и Р—игмунде Фрейде. А ещё о том, из чего состоит «крест», который «каждый из нас несет РѕС' первого РІРґРѕС…а и до последнего». О Шаманизме, колдовстве и Магии. О религиях и Агрегорах. Об Р
За окном в бледном свете осеннего дня плыла туманная хмарь, разукрашенная яркой мозаикой жёлтых листьев. Там было сыро и холодно. Отчего заваленный кипами бумаг (книгами, журналами, гранками, рукописями) кабинет главного редактора федерального журнала «Национальная безопасность и геополитика России», казалось, дышал теплом и почти что уютом. Батареи, во всяком случае, грели хорошо.
Основные темы дня мы с Олегом Васильевичем уже обсудили. Желания болтать ни о чём, в этом кабинете, обычно, никогда и ни у кого не возникало. Потому мы просто сидели молча, ожидая пока в соседней комнате будет накрыт стол для чая. Поводов для небольшого застолья было сразу два.
Во-первых, — в сдвоенном 5–6 номере журнала за нынешний, 2004 год была издана моя статья «Политические тезисы Арьийского Фундаментализма». Во-вторых, — две недели тому назад, второго октября я вместе с тремя своими товарищами вышел из тайги после сорока трёх — дневной экспедиции по Саянам.
За спиной остались полтора месяца пути. Часть его, вёрст двести — двести пятьдесят, мы протопали пешком по тайге, перейдя при этом пять горных перевалов. Шли, в основном, по звериным тропам и скалам, через болота, стланик и буреломы. Лишь в самом начале маршрута судьба побаловала нас туристскими тропами.
Километров четыреста пришлись на сплав надувными лодками по двум горным рекам. Через каменистые, пенные шиберы и ревущие, кипящие водоворотами пороги. Через обширные отмели, протирающие днища лодок до дыр, и древесные завалы поперёк русел рек. Сквозь желтеющую на глазах, а потом в раз, за один день побелевшую тайгу. Мимо ледяных кромок заберегов и заиндевелых, припорошенных снегом скал.
Больше половины нашего маршрута пролегли по местам совершенно диким и безлюдным. Даже охотники промысловики и туристы — экстремалы не заглядывают в те места годами, а то и десятилетиями. Но именно там, в таёжной глуши сохранились поныне важнейшие центры, узлы, порталы планетарной энергетики Земли, забытые современной профанической цивилизацией. Через эти энергетические «узлы» и преддверья порталов, через центры древнейшей культуры планеты и пролёг наш маршрут.
Литературный редактор журнала, Людмила Фёдоровна, обаятельная дама, свободно владеющая более чем полудюжиной европейских языков, уже заканчивала свои священнодействия с чайниками и чашками. До приглашения к столу оставалось минуты две — три, когда Олег как бы невзначай поинтересовался: «А вертолёты вы видели?»
Не будь этого вопроса, можно было б по-прежнему считать, что вертолёт, упорно утюживший долину Хамсары в последний день «бабьего лета», к нам четверым отношения не имел. Никакого.
То был ясный и тихий, на редкость безветренный сентябрьский день. Все работы, спланированные на него, были успешно завершены. Сухая «кедра» в костре горела ровно. Душистый чай на травах и кедровые орехи приятно дополняли неспешную беседу.
Солнцу было ещё далековато до вершин горного хребта на юге, когда со стороны долины Хамсары раздался шум вертолётного движка. Самого вертолёта мы не видели. Его скрывали повороты долины притока этой реки, вдоль которого мы поднялись уже километров на двадцать. Хотя вертолёт шумел довольно долго, особого внимания на него никто не обратил. У нас своя работа, у него своя. Может, экспедицию какую-нибудь высаживал. Или, наоборот, кого-то срочно забирал из тайги. Сутки спустя Саяны накрыл нехилый буран, бушевавший над тайгой почти неделю.
Да и вообще, предположение, что кто-то станет гонять ради нас вертолёты в тайгу, попахивало признаками мании величия. А «манечкой» никто из нас четверых не страдал. Потому, кстати, весьма заметное внимание «органов» к нашему походу мы восприняли спокойно. С пониманием. То, куда мы ходили и что делали, просто не могло не заинтересовать государственные структуры, в названии которых обычно фигурирует слово «безопасность».
Следует сразу уточнить, что наша «партизанская вылазка» в Саяны планировавшаяся не один год, была сугубо личной инициативой четверых частных лиц. Никто нас в тайгу не посылал. И никому мы не были подотчётны. Кроме господа Бога, разве что.
