Позднеассирийские копья снабжались бронзовыми или железными наконечниками, которые могли быть разной формы. Археологами таких плохо сохранившихся наконечников найдено несколько десятков. Они втульчатые и сделаны из железа (в отличие от образцов бронзового века — произведенных из бронзы и крепившихся к древку посредством «язычка»). Многие наконечники не имеют на втулке ни кольца, ни заклепки для закрепления на древке. Видимо, ассирийские оружейники насаживали накаленный наконечник на древко, и втулка, остывая и сжимаясь, крепко его охватывала.
Воины-копейщики (sāb arīti, nāš asmarē) имели при себе, кроме копья, меч и щит. Применяли копья и конные воины. Поначалу были распространены сравнительно короткие копья, однако где-то со времени Саргона II большинство конных воинов были вооружены длинными копьями — для более плотного соприкосновения с противником.
С начала I тысячелетия до н. э. на Ближнем Востоке наблюдается массовое распространение меча. В арамейско-позднехеттских государствах Северной Сирии приобретают популярность мечи длиной 70-90 сантиметров. Но находки ассирийских мечей редки, и, как уже говорилось, они незначительно превышают длиной кинжалы. Большинство найденных ассирийских мечей — из железа.
Самым массовым клинковым оружием, одним из главных видов оружия ближнего боя в Ассирии, как и на всем Древнем Востоке того времени, был кинжал. Кинжал использовали для добивания врага и отрезания какой-либо части его тела — в качестве трофея. Длинные кинжалы-мечи в начале I тысячелетия до н. э. носили, как правило, на широкой портупейной перевязи через плечо, бронированной металлическими бляшками, служившими и защитой и украшением. Оружие также затыкали за пояс.
Лук стрелял в среднем на расстояние в 250 метров. Было два типа луков: менее хлопотные в изготовлении большие простые луки, применявшиеся пехотой (наравне, впрочем, с композитными) и малые сложносоставные, используемые колесничими и кавалерией. Использовали изготовляемые в государственных мастерских стрелы с железными наконечниками.
Пращники пользовались специальными ядрами, а также, вероятно, заостренными снарядами, посылая их на расстояние более 200 метров. Как пользовались пращой, хорошо видно на рельефе, посвященном взятию Лахиша.
Булава являлась неотъемлемой частью паноплии офицера — это был символ его властных полномочий. Это оглушающее оружие было весьма кстати, когда требовалось взять врага живым.
Щиты существовалили разных типов, что видно по многочисленным рельефам. Эллиптический щит применялся уже при Тукульти-Нинурте II. На рельефах Ашшур-нацир-апала II встречаются небольшие легкие в обращении щиты прямоугольной и круглой формы. Последние довольно оригинальны — с выгнутыми краями и усеянные, как еж, мелкими умбонами. Видимо, происхождение свое такой экзотический вид ведет от щитов «народов моря» XIII века до н. э.[135] Пехотинцы VIII—VII веков отдавали предпочтение уже не этим маленьким «фехтовальным», а среднего размера (60—70 сантиметров в диаметре) и крупным щитам. Массово использовались большие коническо-выпуклые щиты, прикрывавшие бойца от шеи до середины голени. Изготовлялись они не из металла, а скорее из прутяной плетенки, обтянутой толстой твердой кожей. Подобным же образом (каркас из досок) производился и другой вид больших щитов — прямоугольные снизу и закругленные сверху. Видимо, подобную форму ассирийские оружейники позаимствовали у подданных фараона во время походов в Египет в VII веке.
Изготовлялись плетеные щиты разных модификаций — в рост человека и с отогнутым верхом, а также небольшие круглые. Большой плетеный щит имел загнутый верх в целях защиты лучника от навесного огня. Для перемещения палисадных щитов к лучнику придавался дополнительный пехотинец — щитоносец (sāb arīti), а в некоторых случаях — даже два. На реках отводились специальные участки под выращивание тростника для плетения щитов[136].
В заключение стоит сказать об уже отмечавшейся исследователями «интернационализации вооружения» на Ближнем Востоке во время ассирийского господства. Ассирийцы, с одной стороны, заимствовали многое у своих противников (шлем с гребнем и нащечники у урартов, фригийский шлем с гребнем и т.д.), а с другой, они определяли развитие вооружения всего ближневосточного региона, что приводило к унификации. Схожая техника производства, форма, мотивы украшений лишают нас возможности проследить происхождение того или иного предмета вооружения — был ли он произведен ассирийскими мастерами в самой Ассирии или ремесленниками где-нибудь в Сирии.
Кстати сказать, интересен сам по себе вопрос о ремесленниках-оружейниках в Ассирийской державе — ведь во многом благодаря их стараниям ассирийская армия главенствовала так долго на Ближнем Востоке. Любопытно было бы познакомиться с социально-этническими особенностями этой прослойки общества, с деталями их жизни и быта...
