К сожалению, мы не можем в точности определить те силы, что привели к появлению города-государства как института, в котором даже у бедных мужчин было право голоса в политических делах. Долгое время многие ученые склонялись к тому, что причиной был комплекс военных и общественных изменений, названный «революцией гоплитов», итогом которого стало общее расширение политических прав в городе-государстве, но недавние исследования в области военной истории подорвали вероятность этой концепции. Гоплиты – это пехотинцы в металлических доспехах и шлемах (илл. 4.2), составлявшие главную ударную силу ополчения граждан, отвечавшего за оборону греческих городов-государств в ту эпоху. Профессиональные армии еще не были известны, а наемники в Греции были редкостью. Гоплиты шли в бой плечом к плечу в прямоугольном построении – фаланге, в которой они ощетинивались копьями, строго держась своего места в шеренге и в вертикальном ряду. Сохранять строй, действуя как единое целое, – вот секрет успеха тактики фаланг. Хороший гоплит, по словам поэта VII в. до н. э. Архилоха,
Как видно из «Илиады», греки сражались строем задолго до архаической эпохи, но до VIII в. до н. э. только вожди и относительно небольшое число их соратников могли позволить себе приобрести вооружение, сделанное из металла, которое стало более доступным с началом использования железа, и ополченцы сами обеспечивали себя оружием и доспехами. По-видимому, эти новые гоплиты, сами оплачивавшие свою амуницию и проводившие интенсивные учения, чтобы, защищая общину, уметь действовать в составе фаланги, чувствовали, что и они, а не только представители знати должны быть наделены политическими правами в ответ на вклад в «народную оборону». Согласно концепции «революции гоплитов», люди этого социального слоя заставили элиту поделиться политической властью, угрожая отказом сражаться и тем самым подорвать обороноспособность общины.
Концепция «революции гоплитов» верна в том, что у новых гоплитов хватило влияния требовать для себя большего политического представительства – достижение огромного значения в развитии города-государства как института, власть в котором не принадлежит лишь узкому кругу именитых граждан мужского пола. Однако концепция «революции гоплитов» не может объяснить один ключевой вопрос: почему право голоса в политических вопросах получили (как считается, иногда лишь постепенно) бедняки, а не одни только гоплиты? Большинство мужчин в новых городах-государствах были слишком бедны, что выступать в качестве гоплитов. Не было еще у греческого города-государства и самого эффективного оружия – военного флота, личный состав которого в более поздние времена набирался из бедняков. Если бы способность участвовать в обороне города-государства в качестве гоплита являлась единственной возможностью получить связанные с гражданством политические права, у элиты и «класса гоплитов» не было бы никакой очевидной причины пожаловать беднякам право голоса в важных делах. История показывает, что господствующие политические группы не любят делиться властью с теми, кого считают ниже по положению. Антропологи и психологи могут спорить – и спорят – о том, до какой степени человеческая природа включает (если включает вообще) врожденную склонность делиться с другими, но искать в политике примеры, когда властью делятся добровольно, – дело безнадежное.
Тем не менее бедняки стали политически полноправными гражданами во многих греческих полисах, с местными различиями в отношении того, какого размера участок земли является достаточным для обретения полных политических прав, какой уровень дохода требуется, чтобы получить право избираться на высшие должности, а также сколько времени заняли перемены, принесшие беднякам политические права. В целом, однако, все граждане мужского пола, независимо от уровня своего достатка, в итоге получили право присутствовать, выступать и голосовать в народных собраниях, на которых принимались политические решения и выбирались должностные лица. Коль скоро бедняки постепенно пришли к участию в полисных народных собраниях, то они, стало быть, стали гражданами, располагающими основным слагаемым политического равенства. Прежде всего, концепция «революции гоплитов» не может полностью объяснить развитие города-государства, так как не может объяснить, почему элита делится этим правом с более бедными гражданами. Более того, большое число достаточно богатых людей, способных позволить себе вооружение гоплита, похоже, появляется только к середине VII в. до н. э., намного позже возникновения первых городов-государств как новой формы политической организации.
