Сопоставим некоторые даты. В 1581 г. наш Ермак по реке Чусовой двинулся к Уралу. В Ватикане поняли, что русских в Сибири опять будет много. Там они найдут не только многочисленные могилы своих праотцев, но и развалины старинных русских городов. Поэтому оставался единственный выход: сделать так, чтобы в «подбрюшье» Сибири существовала (на бумаге, «естественно») некая древнейшая «китайская» цивилизация, втянувшая в орбиту своего влияния Сибирь и весь Дальний Восток, т.е. вывернуть историческую ситуацию с точностью до наоборот.
Для закладки фундамента самих первоначал этой, прямо скажем, нелёгкой задачи в 1583 г. в китайский порт Макао, арендованный у Китая португальцами, и прибыл «отмороженный» иезуит Маттео Риччи.
В середине XVI века Китай захотел немного приоткрыться, разрешив заходить в свои порты кораблям Португалии и некоторых арабских стран. Тогда же появились проповедники-буддисты. А с подсказки первых европейских представительств, Китай, по примеру Западной Европы, мог приступить к созданию своей истории, чего нельзя было пустить на самотёк! В Европе в 1455 г. изобрели печатный станок. Его нехитрую конструкцию и возможности в распространении идеологии китайцам могли подсказать в тех же представительствах…
В таких исторических обстоятельствах очень образованный иезуит Маттео Риччи осмотрелся вокруг. Неизвестность была абсолютной, но его воодушевляли вести из Японии, где иезуитская миссия к тому времени успешно прижилась. А вот в Китае… Тяжек и долог был путь Риччи в Пекин, где он провёл лишь последние 9 лет своей жизни. Из Макао Риччи шагнул в неведомое с полностью выбритой головой, в одежде буддийского монаха, зная по-китайски лишь несколько слов.
Неожиданно он нашёл покровителя в лице губернатора города Чжаоцин, который страстно интересовался математикой. Преподать губернатору соответствующий курс Риччи ничего не стоило. Попутно выяснилось, что высшей математики в Китае ещё не знали. Кроме того, Риччи, возможно, первым из европейцев понял, что Китай сравним с хоботом слона, который жадно всасывает информацию со всего мира. Как правило, он не знает, что с ней делать, и поэтому заворачивает в тряпочку и прячет в укромном месте.
Жадность к познанию, как понял Маттео Риччи, объясняется тем, что китайцы самостоятельно не могут выработать ни интеллектуального продукта, ни какой-либо технологии. Они, как дети, остановившиеся в своём развитии на уровне 4 или 5 лет со свойственным таким детям вопросом «Почему?». Это природное качество великоханьцев. Это и не хорошо, и не плохо. Это и не возвышает, и не оскорбляет. Зато китайцы, как и другие народы жёлтой расы, в отличие от народов других рас - трудолюбивые исполнители и дотошные копировщики. Если бы китайцев не окружали другие народы, то они подмечали бы «технологии» у насекомых, птиц, животных и растений и тоже бы выжили.
4-5-летние дети забывают ответы на свои «Почему?» и не применяют знания на практике, если рядом нет наставника. Китайцы и здесь являют абсолютно идентичные детям качества. Чему есть множество фактов-свидетельств. Вот одно из них:
