Ситуация с «китайской» иероглифической письменностью вызывает такую вот трагикомедию от археологии. Если в земле Сибири находят, например, бронзовую, латунную или золотую пластинку-«пайдзу» (удостоверение личности) с иероглифами на ней, то считается, что её изготовили при таком-то китайском императоре и вручили китайцу-чиновнику, как знак подтверждения его властных полномочий в Сибири. Такие «пайдзы» вместе с «китайскими» монетами особенно часто обнаруживают в Приморском крае. Это значит, говорят историки, что Приморье когда-то было китайским.
На самом же деле, такие «документы» выдавались не китайской, а славяно-русской администрацией: и азиату, и русскому, куда-то зачем-то отправляемому или назначаемому. Какой же смысл при единой для всей Азии рисуночной письменности писать на «пайдзе» по-русски? То же самое относится к старинным «китайским» монетам, надписям на памятниках, скульптурах, шёлке и т.п. артефактах, обнаруживаемых в Сибири, Приморье и даже на Нижнем Амуре.
Приморские археологи пишут, что полудикие «чжурчжени», однажды завоевав очень-очень цивилизованный Китай (они тоже читали Иакинфа-Бичурина), ограбили его, вывезя на территорию Приморья 400 тонн латунных и бронзовых монет - тех самых с квадратными дырками. Во-первых, это какому же недоумку придёт в голову останавливать экономику Китая? Во-вторых, почему бы не предположить, что Приморье, при его-то технической развитости в древние и средневековые времена, было «монетным двором» всей Азии, в том числе будущих Китая, Кореи, Японии, Вьетнама и т.д.
И ещё можно предположить, что Приморье было местом дислокации столицы государства журов-манжуров, в состав которого Китай входил с древнейших времён. И это логично, потому что Приморье - это часть Руси Тихоокеанской; Приморье - восточная «оконечность» Великого Турана Древней Руси.
А ещё была одна и та же на весь Тихоокеанский регион экономика: «Когда Джеймс Кук в числе первых европейцев появился в 1778 году у северо-западного побережья Американского континента, он, к своему величайшему удивлению, увидел у местных индейцев немало древних вещей восточноазиатского происхождения. Позднее, уже в нашем столетии, учёные-энтографы обнаружили у индейцев хайда и квакиутль на северо-западном побережье США и Канады нагрудные украшения, изготовленные из бронзовых китайских монет…» [Hibben F. «Digging up America». N.Y., 1960. P. 52-53][134].
Над происхождением китайской цивилизации задумывался Григорий Ефимович Грум-Гржимайло (1860-1936) - не кабинетный, а настоящий знаток Китая, исходивший пешком всю Центральную Азию:
«Лучи китайской культуры освещают ныне более половины старого континента; но никто из синологов… не ответил ещё на вопрос, как могла эта культура зародиться, развиться и достичь высокого совершенства у одинокого небольшого племени короткоголовых, разобщённого со всем остальным миром волнами диких народов и необъятными пространствами девственных стран…
Не окажутся ли, например, так называемые «гу» - высокие башни, возводившиеся государями Чжоуской династии и совершенно забытые только при Юанях, копиями уступчато-пирамидальных храмов Ассирии? А ирригационное искусство? Оно могло зародиться в сухой Сирии и Иране, но не в «Стране цветов» (часть южной половины современной провинции Шаньси, считающаяся прародиной великоханьцев. -
Ныне Китай весь распахан, его леса уничтожены, его лёссовая поверхность изрыта оврагами и тальвегами; всё это в совокупности высушило его почву, во много раз увеличив и её испаряемость; теперь он, действительно, нуждается в орошении; но тогда? Конечно, нет. А между тем, мы видим китайцев, занимающихся канализацией уже за двадцать веков до Р.Хр.
Ясно, что при обработке полей ими уже применялись не ими самими выработанные, а унаследованные приёмы. Не доказывает ли это, что китайцы были народом пришлым, а не аборигенами земель бассейна р. Хуан-хэ? Но если они были пришельцами, то откуда же, как не из окрестностей того древнейшего очага культуры, который находился в Передней Азии и куда искони сходились народы разных рас и языков как бы для того только, чтобы сложить там сокровищницу знаний сознания своего гения»[135].
«Древнейшим очагом культуры», где монголоидные народы получали «сокровищницу знаний сознания своего гения» был Великий Туран Древней Руси. Какого-то другого «очага» не просматривается в принципе. И во время Великого оледенения, и после него долины рек Хуанхэ и Янцзы были благодатнейшим краем.
Неудивительно, что они послужили домом не одного народа белой расы, оставивших после себя в земле Китая множество культур. Так что, китайским «историкам» есть, что присвоить и чем заполнить многочисленные «династии», в том числе «легендарные», «своей» якобы 8000-летней истории.
