Ограблена квартира академика Аркадия Дорынова. Из сейфа ученого пропал бесценный документ Античной эпохи. Сам Дорынов после покушения в тяжелом состоянии попал в реанимацию. Полковники Гуров и Крячко выяснили, что за раритетом давно охотились как наши криминальные перекупщики, так и иностранные антиквары. Но академик ни с кем из них на контакты не шел, решительно отвергал все предложения. Аферисты пытались действовать даже через его жену, женщину легкомысленную, любящую красивую жизнь… То, что она рассказала на допросе, показалось сыщикам невероятным, но очень скоро нашло свое кровавое подтверждение…
Такого клева они не видели уже давно. Окунь, язь, красноперка, лещ… Рыба кидалась на крючок как ошалелая, словно сам хозяин здешних вод – общеизвестный Водяной – отдал ей свой строгий, неукоснительный приказ: «Кле-е-ва-а-а-ть!»
Порыбачив на утренней зорьке менее часа, оперуполномоченные Главка угрозыска, полковники Лев Гуров и Станислав Крячко, внезапно обнаружили, что их садки – почти под завязку. А рыба все клюет и клюет… Первым опомнился от этого наваждения Гуров. Кинув в садок очередного язя, он некоторое время помедлил, глядя на ярко-синюю гладь озера Мраморного в обрамлении густой зелени леса, и окликнул своего старого друга, который с горячечным блеском в глазах выуживал крупного окуня-горбача:
– Ну и куда ты его сунешь? Себе за пазуху, что ль?
Тот, недоуменно замерев, издал озадаченное «хм-м-м-м-м…» и, взглянув на свой плотно заполненный садок, пожал плечами:
– Ну, куда-куда… А давай я его отпущу?! А что? Сейчас это модно: поймал и отпустил, поймал и отпустил… Плыви, счастливчик! – Он кинул горбача в воду, и тот, не мешкая, тут же исчез в глубине. Помахав ему вслед рукой, Стас огорченно вздохнул: – Знаешь, Лева, как сказал Шекспир в своем тринадцатом сонете: когда слишком хорошо – это тоже нехорошо… Когда нет клева – да, это скукота. Но когда рыба клюет как полоумная – тоже скучно. Это все равно что ты пришел в бесплатный магазин и там на халяву грузишь в тележку все подряд, не разбирая. Тоска зеленая! Это уже не состязание с добычей, а примитивное «хапалово». И еще… У меня с некоторых пор появилось такое наблюдение: если на рыбалке нам везет, то гарантированно жди неприятностей. Кстати, в народе всегда была такая примета: если год урожайный на грибы, то жди войны.
– Ну, тогда давай закругляться? – смеясь, предложил Гуров. – А то вдруг станем участниками какого-нибудь военного конфликта с участием местных «хомячков»? Как когда-то – помнишь? – к нам приперлась целая бригада алкашей, которые начали «качать права» и канючить на «литруху»?
– А-а, было дело… Мы тогда где рыбачили-то? На Сизовских прудах, что ли? Ну да, ты, наверное, прав – пора уже сматывать удочки. Все! Хотя… Это как бы не вписывается в рыбацкие традиции – положено-то ловить до тех пор, пока клев не иссякнет…
– Резонно, – согласился Лев, начав паковать свои снасти. – Но мы их нарушим! Кстати, насчет Шекспира и его сонета – сам придумал?
– А ты считаешь, что товарищ Шекспир такого сказать не мог? Как тебе не…
Его последние слова заглушил внезапно огласивший просторы озера рев мотора. Вздымая высокую волну, из-за поворота вылетел гидроцикл, летящий по озеру метрах в пяти от берега. Оглянувшись в его сторону, Крячко возмущенно заорал:
– Эй, придурок! Рыбу распугаешь!
– Да пусть пугает! – тронул его за плечо Лев. – Мы же собрались домой? Верно? Теперь уже точно можно сматывать удочки без колебаний и сомнений.
– Да, давай сматывать, а то…
Договорить Станислав не успел, поскольку его перебил звонок сотового Гурова, пропиликавший бессмертно-хитовое: «Как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом!..» Оба опера сразу поняли, что это их старый приятель и по совместительству их же начальник, генерал-лейтенант Петр Орлов.
– Ну, что я говорил?! Неспроста был такой клев, неспроста! Чую, ща Петруха подкинет нам «непыльную работенку», – с иронией в голосе произнес Стас.
Впрочем, ошибиться в таком прогнозе было бы достаточно трудно, поскольку любой звонок Орлова в их выходной практически всегда означал что-то внеочередное и обязательно заумно-запутанное. Голос генерала звучал суховато и деловито, но с извиняющимися нотками:
– Лева, вы со Стасом на рыбалке? Надеюсь, не слишком побеспокоил? Как у вас там, клюет?
– Уже не клюет… – чуть флегматично ответил Лев. – Но ты тут ни при чем – нам самим уже надоело то и дело закидывать и подсекать.
– Что, такой мощный клев? – мгновенно изменившимся голосом уточнил Орлов.
– Не то слово! Клев был фантастический. Но ты, как я понимаю, заходишь издалека, чтобы преподнести нам какую-то крайне «приятную» новость? Говори уж сразу, чего там припрятал в рукаве…
– Гм… Да, Лева, дело, я бы сказал, вроде и ординарное, но… – Генерал на мгновение запнулся и продолжил: – Оно очень непростое, и за его кажущейся рутинностью видится нечто весьма серьезное.
– Петро, ты так обтекаемо излагаешь, как будто хочешь меня заинтриговать, – невольно рассмеялся Лев. – Так что там и где стряслось? Давай, выкладывай. А то я уже начинаю скучать. Стас, вон, вообще уже зевает. Ну?
Но Орлов не был бы Орловым, если бы не постарался затянуть интригу.
– Знаешь, Лева, вы же скоро домой? Вот и заверните в «контору» – я на месте, тут и поговорим… День только начался, времени – полно… Ага? – предложил он с безграничной начальственной задушевностью.
– Ла-а-дно уж! Зае-е-е-дем! – склонившись к трубке, зычно уведомил Стас.
– Ну и замечательно! Жду!
