— Дай мне знать, если получишь весточку от Константина. В остальном, я сам справлюсь, — сказал Эмброуз и заметил нетерпеливые нотки в собственном голосе.
Луис покачал головой и поднял руки в знак поражения.
— Хорошо, сэр.
Он повернулся и быстрым шагом зашагал прочь, без сомнения направляясь в свой кабинет на верхнем этаже.
— Если у тебя есть дела важнее, я могла бы уже уйти, — сказала Рената, наблюдая за быстро удаляющимся Луисом.
— Не говори глупостей. Устроить тебе экскурсию — приятное развлечение, — ответил Эмброуз. — Луис просто не хочет, чтобы я пропускал встречи, но они подождут.
Рената кивнула, блуждая взглядом по зданию, пока они шли.
— Для центра охраны природы это больше похоже на нечто среднее между крепостью и художественной галереей.
— Иногда то, иногда другое. Время от времени мы принимаем здесь делегации и проводим переговоры, так что на этом этаже большие конференц-залы и открытая планировка.
— Переговоры?
— Иногда противоборствующим силам нужна нейтральная территория, чтобы прийти к соглашению.
Рената искоса взглянула на него.
— Я думала, ты покажешь мне вашу работу по охране природы, но больше похоже на политику.
— Именно. Но я стараюсь по возможности избегать последнего. — Он подмигнул и повёл её к лестнице в дальнем конце этажа. Они спустились на этаж ниже, а затем прошли через запертую дверь в наружный коридор, ведущий в другое здание. В тесных помещениях Эмброуз всё больше ощущал запах Ренаты. И он щекотал его чувства, напоминая о чём-то… важном, что ускользало из памяти.
— Это место похоже на клетку-лабиринт для людей. Куда ты меня ведёшь? — Она говорила напряжённо, возможно, от беспокойства.
— Туда, зачем ты сюда пришла, — ответил Эмброуз, открывая дверь в дальнем конце коридора.
Послышался шум, воздух внезапно наполнился пронзительными криками, рычанием и мускусным запахом диких животных. Один из штатных ветеринаров, Кэрри, удивлённо посмотрела на них, и Эмброуз помахал. Они вошли в главную комнату, которая служила центральной точкой для ряда комнат, используемых для размещения и ухода за различными видами.
— Это здание — наш питомник и реабилитационный центр для животных в комплексе. Любой брошенный или раненый детёныш перемещается сюда до момента, пока не будет готов оказаться на свободе.
— К нам везут животных со всего региона, — объяснил Эмброуз.
— Простите, сэр, я не знала, что вы сегодня нас посетите.
— Кэрри, это спонтанный визит, не надо нам ничего рассказывать. Прошу, лучше удели внимание своим пациентам. Мы постараемся не мешать.
— Хорошо, — ответила Кэрри, уже возвращаясь к лабораторному оборудованию и стопке медкарт на столе. — Дайте мне знать, если возникнут вопросы. И я бы попросила не трогать животных, — сказала она Ренате.
— Спасибо, не буду, — ответила Рената, и Кэрри занялась своими делами. — Теперь я понимаю, почему этот объект стоит отдельно от основного здания. Запах вроде нормальный, но резкий.
— В качестве примера усилий по сохранению природы, позволь показать выводок муравьедов. — Эмброуз провёл её через дверь, снова испытывая облегчение от того, что Рената была полностью в его распоряжении. — Их мать ранили, и она не могла за ними ухаживать. Они выглядят странно, но, на мой взгляд, очаровательны.
Рената рассмеялась и покачала головой, словно он пошутил. Когда они подошли к вольеру с муравьедами, она подпрыгнула с обожанием на лице, и выглядела такой радостной, что Эмброуз не мог не улыбнуться.
— Ой, — выдохнула Рената, вставая перед ним, чтобы лучше рассмотреть. — Они такие милые. Мне нравится серебристый блеск их шерсти.
Затем отскочила и оказалась в его объятиях. Эмброуз был счастлив поймать её, ощутить, как её гибкое и сильное тело прижимается к нему.
— Всё хорошо, Рената?
Она хихикнула, поворачиваясь к нему.
— О боже, их языки. Они такие длинные, а двигаются так быстро. — Рената стояла в его объятиях, а на щеках был яркий румянец и зрачки расширились.
— Я предупреждал, что они странные. — Он не убирал руки с её, пока звук сердцебиения отдавался в его голове. Запах кожи опьянял, как наркотик и ошеломлял. Клыки Эмброуза жаждали вкусить плоти Ренаты с отчаянием, которого он не испытывал уже много лет. Искушая судьбу, Эмброуз наклонился к Ренате, впитывая её сущность и позволяя окутать себя.
Она смотрела на него, казалось, тоже захваченная каким-то заклинанием, не в состоянии отвести глаз, и учащённо дыша. Он припал губами к её шее, проводя ими по коже, и услышал резкий вздох удовольствия. Эмброуз жаждал познать, каково это, когда обнажённая Рената окажется под ним, а её кровь потечёт по языку и горлу. Когда он завладел её губами, обнаружил, что на вкус Рената напоминает манго и корицу. Он на мгновение замер, потерявшись в поцелуе, который мог длиться секунды или минуты.
Клыки Эмброуза снова запульсировали. Из-за похоти они удлинились. Нет. Он не возьмёт её вот так. И не здесь. Эмброуз не испытывал такого голода с самого обращения. Что-то изменилось, и он не собирался поддаваться тоске, пока не поймёт, что происходит между ними.
Он оторвался от её губ и снова посмотрел в глаза.
