Эверетт приобнял Уилла за плечи, и оба беспомощно смотрели, как врачи пытаются спасти жизнь их другу.
Джек ни разу не моргнул, пока боевой товарищ медленно умирал у него на глазах. Лишь с последним вздохом капрала Коллинз наконец закрыл глаза, а когда открыл — увидел залитый кровью лестничный пролет, где Санчес до последнего сражался против целой армии.
Рядом с капралом он увидел тело молодого археолога — он ждал отправки на базу в Неваде. Парня привязали к креслу и жестоко пытали, вырывая ногти один за другим. Джек снова закрыл глаза. Бедняга, разумеется, выложил все о группе «Событие» — доказательства не пришлось долго искать. Подошел Эверетт, и они вдвоем стали разглядывать стену, где кровью капрала Санчеса кто-то вывел четыре слова, открыто объявляя им беспощадную войну. По белой стене над лестницей бежали алые струйки.
«Теперь конец вашим тайнам!»
На другой стороне улицы человек с фотоаппаратом решил сменить позицию и вошел в здание. Он поднялся на второй этаж и, к собственному удивлению, обнаружил, что оттуда отлично просматривается Фримонт-билдинг. Человек повернул фокусировочное кольцо телескопического объектива и увидел троих мужчин на площадке второго этажа. Плечистый блондин, чернокожий и третий, прямой как палка, разглядывали кровавую надпись на стене. Щелкнул затвор, и в этот момент мужчина с суровым лицом повернулся к большому окну. Фотограф тут же опустил камеру и нервно сглотнул: казалось, незнакомец смотрел прямо на него.
«На сегодня достаточно», — подумал фотограф.
Пусть Далия довольствуется уже снятым. Мужчина на лестничной клетке почему-то перепугал его до холодного пота.
Ситуация в Корее все ухудшалась, и российский военный флот был приведен в состояние полной боевой готовности. Команды всех кораблей и подлодок ожидали сигнала выйти в море.
С боеспособностью надводной части флота дела обстояли, мягко говоря, неважно. В строю осталось три тяжелых крейсера, из которых только один был укомплектован кадровыми моряками. Остальные — устаревшие легкие крейсера и эсминцы с неполным экипажем. Тем не менее русский флот представлял собой грозную силу и при случае вполне мог показать зубы.
Экипаж тяжелого крейсера «Адмирал Нахимов» уже два часа был готов выйти в море и следовать за авианосными соединениями американского флота. Капитан ждал, пока все корабли оперативной группы займут место в строю.
Гавань кишела допотопными кораблями, однако «Нахимов» был одной из многочисленных попыток российского президента вернуть хоть частичку славы и могущества Советского Союза. Рядом стоял тяжелый крейсер «Петр Великий», спущенный на воду в девяносто восьмом еще как «Юрий Андропов». Он вместе с «Нахимовым» отправится в Японское море.
В семистах милях от берега, над холодными водами Тихого океана большой самолет сбился с курса — точь-в-точь как пару дней назад на Ближнем Востоке. Правда, на этот раз крупных массивов суши на его пути не предвиделось.
Штурман огромного «Боинга-747» держал курс на подводный радиомаяк, год назад установленный траулером под японским флагом.
Томлинсон не проронил ни слова с того самого момента, как самолет взлетел с частного аэродрома на Филиппинах. Его помощник сидел в соседнем кресле. Пилот и штурман знали, кто их пассажир, и заметно нервничали.
Руководитель проекта «Тор» вышел из специально оборудованной зоны и робко кашлянул.
— Волна в рабочем состоянии. Сигнал от донных усилителей нормальный. Радар не показывает истребителей в непосредственной близости.
— Значит, все готово? — Голубые глаза Томлинсона впились в лицо профессора Эрнеста Энгвалла, бывшего главы норвежского Института геологии и сейсмологии имени Франца Вестфераля.
— Полный порядок. За три года, ушедших на расчеты, ничего не изменилось, — ответил профессор. Впрочем, Томлинсон заметил в его голосе нотку сомнения.
— Но? — спросил он, сверля глазами знаменитого сейсмолога.
Щуплый ученый на секунду умолк, однако он понимал: придется выложить, что обсуждала техническая группа.
— Мне повторить вопрос, профессор?
— У нас два самолета с оборудованием для пуска волны; в любой момент их могут обнаружить и сбить. Скажите, зачем вы, рискуя жизнью, отправились с нами?
Томлинсон улыбнулся и не ответил. Его ассистент, откашлявшись, вмешался в разговор:
— Возобновляйте обратный отсчет, профессор. Пусть молот Тора нанесет удар.
Энгвалл перевел взгляд с Томлинсона на безупречно одетого ассистента, резко повернулся и исчез в салоне, где стояло оборудование.