– Думаю, что и вам есть, что ему предложить, – озвучил Советник. Поймав нетерпеливый взгляд девушки, он поспешил объясниться, – я предполагаю, что дела обстоят не так хорошо, как может показаться на первый взгляд. Новому правителю, выстраивающему свою политику на симпатиях народа, явно не хватает поддержки дворянства, и вы, моя дорогая, отличная возможность укрепить позиции. Вы – наследница некогда правящей династии, что многое значит в глазах тех, кто чтит традиции. Вы могли бы заключить союз, а не тратить время на пустое сотрясание воздуха в спорах.
– Что это значит? – переспросила Кирнан, хотя особо не нуждалась в разъяснении, сразу догадавшись, о чем идет речь. Она залилась краской, но уже не от гнева, а от смущения.
– Брак, принцесса, – подтвердил ее худшие опасения старик, – политический брак. Вы получите трон, а заодно возможность собрать больше сведений о своем враге и найти его слабые места. Одно я уже вижу: он мужчина, а вы – юная, красивая девушка.
Кирнан не выдержала.
Намек в словах Советника уязвил ее, заставив вспомнить вещи, оставившие глубокий след в ее душе. Кирнан долгие годы влачила нищенское существование, умирала от голода, питалась объедками, попрошайничала и даже воровала, но ей удалось сохранить чувство собственного достоинства. Она никогда не продавалась за еду и теплый кров. И не собиралась изменять себе сейчас, хотя ставки были выше, а желанная цель, возможно, оправдала бы средства ее достижения.
– Вы забыли о том, кто я, – прошипела она, – да, вы нашли меня в грязи, на самом дне, но я вам не продажная девка, которую можно подложить в чью-то постель, я…
– Я прекрасно знаю,
Под давлением Советника Кирнан невольно сдала позиции. Она опешила от повелительных интонаций в его голосе, ведь за все время, что она провела рядом с этим загадочным человеком, он никогда не позволял себе ничего подобного. Но ему, видимо, надоело юлить, нянчиться с ней, потакая ее капризам. От нее сейчас слишком многое зависело – исполнение их плана, удовлетворение их общей жажды власти.
– Не волнуйтесь, принцесса, – Советник вдруг покровительственно погладил ее по щеке своими холодными, крючковатыми пальцами, заставив девушку вздрогнуть от неприятного прикосновения, – мы избавимся от него при первой же возможности. Вы получите свою голову.
А моя голова полетит следующей, – подумала Кирнан. Сомнений больше не осталось, как только она отыграет свою роль, этот расчетливый человек устранит и ее за ненадобностью.
Все зашло слишком далеко. Тогда, на ступеньках храма, на другом конце света, она продала свою душу.
Осознание безнадежности грядущей участи повергло Кирнан в мрачную отстраненность. В шатер она вернулась с таким скорбным видом, что даже человек, ставший одной из причин ее печали, стушевался.
– Ваше Величество, вы намереваетесь объявить о начале наступления своей маленькой армии? – предположил Вигмар, – есть шанс, что вы передумаете, если я извинюсь за свою резкость?
Девушка поджала губы, не оценив неуместной шутки.
– Я бы предпочла ваш добровольный отказ от притязаний на мой трон, – пробормотала она.
Вигмар лишь покачал головой.
– Мне жаль, но это невозможно, – почти с искренним огорчением в голосе сообщил он.
– Хорошо, – выдохнула Кирнан. Она переглянулась с Советником и уловила его легкий, незаметный для остальных присутствующих кивок. Он побуждал ее действовать.
– Хорошо? – уточнил Вигмар.
– Этим спором мы ничего не добьемся, – признала она, – возможно, мне есть, что предложить вам. Компромисс. Но я не хотела бы обсуждать детали в присутствии посторонних.
Мужчина заинтересованно прищурился, но требовать объяснений не стал. Он жестом приказал своей охране оставить их. А затем Кирнан различила шорох одежд за своей спиной – ушел даже Советник. Избавленная от его гнетущего присутствия, она почувствовала заметное облегчение, но все же проверила стилет, припрятанный в голенище сапога. Судя по короткому движению Вигмара, которое она уловила краем глаза, он тоже потянулся к какому-то оружию, неизвестно где таящемуся в складках походного плаща.
Они могли бы просто прикончить друг друга, – подумала она, подивившись тому, с каким равнодушием и почти удовлетворением принимает настолько самоубийственные мысли. Но смерть ее не страшила. Она милосердно освободила бы девушку и от сделки с Советником, и от неловкости грядущих торгов…
Вигмар ведь запросто может отказаться. Отказаться и посмеяться над ней. Поэтому она решила следовать плану – слово в слово повторить то, в чем ее убеждал старик.
