Соседние племена, соблазнённые лёгкой и богатой добычей, совершали постоянные набеги на империю, и редко какой год обходился без войны. Мало того, что Руссии приходилось бороться с внешними врагами, были противники и внутри страны. Обычными врагами их было трудно назвать. Они не были вооружены мечами или копьями, они не хотели золота и богатства, они жаждали крови, и расширения своих владений. Разрушенные Апокалипсисом города Древних Богов рождали в своих недрах адских чудовищ, и выплёвывали их на поверхность земли, словно мстили людям за свой когда-то разрушенный мир. Империя жила в постоянном страхе за своё существование, и казалось, что не было чего-то такого, что могло бы прекратить всё это.
Пока императорский двор и князья купались в роскоши, простой люд жил для того, чтобы успеть вырастить детей, платить налоги, и умереть в бою, защищая свою семью от мутантов или воинственных соседей. Временами, доведённые до отчаяния люди не выдерживали, и кое-где в империи вспыхивали стихийные бунты, мятежи. Горели усадьбы и замки князей, лились реки крови, и мёртвыми телами были завалены все дороги и поля. Что мог противопоставить обычный человек с дубиной в руках против хорошо обученного воина во всеоружии? Отвагу? Ярость? Храбрость? Но этого мало, чтобы победить. Ещё нужно умение бить врага, и, может быть, чуточку везения.
Воинов в лазарете уже не было, и Рутгер беспрепятственно прошёл в комнату, занимаемую Эррилайей. Кали встретил его как всегда недовольным ворчанием, и, блеснув в полумраке глазами, положив голову на лапы, смежил веки.
Несмотря на разгоревшийся день, тяжёлые портьеры на окнах были опущены, и в дальних углах комнаты таилась тьма, что не мог рассеять слабый огонёк светильника. В комнате стоял какой-то тяжёлый запах, сотканный из ароматов множества душистых трав, пыли, и неуловимого присутствия человека.
Первым желанием Стального Барса было раздвинуть шторы, открыть окна, полной грудью вдохнуть свежий, дурманящий воздух, и окунуться в шум, доносившийся из двора крепости, где упражнялись на мечах воины. Он даже шагнул к ближайшему окну, но был остановлен слабым вскриком Эрли:
– Не надо этого делать!
Воевода в нерешительности остановился, и, повернувшись, спросил:
– Почему? Здесь же нечем дышать! Свежий воздух – вот что тебе сейчас нужнее всего! – Он еле смог разглядеть в потёмках бледное лицо ведьмы, и почувствовал болезненный укол жалости. Как бы он хотел сейчас взять на себя часть боли, чтобы ей было хоть чуть-чуть легче! Жаль, что это невозможно.
