Дьявол раздери его доброту! Зачем он пожалел эту неблагодарную чернь? Почему не стал штурмовать столицу Лазоревых Гор в первые же дни войны? Почему решил сохранить Вольфбур таким, какой он есть и сейчас? Что его связывает с городом? Да совершенно ничего! Вся его семья, богатство, челядь, ближние и дальние родственники с началом войны находятся в неприступном родовом замке, охраняющимся днём и ночью четырьмя сотнями отборных сивдов.
Он хотел въехать в Вольфбур на белом коне, в короне, с золотым мечом власти в руке, осыпаемый красными цветами, как всегда въезжали в столицу законно выбранные Владыки. Он и послал гонцов из сивдов, чтобы горожане приготовились к его встрече. Надежда хоть и слабая, но всё же была, и он даже немного удивился, когда увидел на городских воротах труп повешенного гонца.
В ярости он хотел отдать приказ на штурм, но чуть позже передумал, решив, что жители одумаются, когда увидят его войско, и откроют ворота. В конце концов, в городе ещё полно знати, и она, во что бы то ни стало, захочет сохранить своё богатство, уговорит чернь сдаться, ничего не теряющей, кроме своих жизней. И вот, на второй день ожидания, когда в поле перед городом раскинулся огромный лагерь наёмников, а новые отряды всё прибывали и прибывали, когда разбили свои красные шатры надменные ярвиры, на главной башне Вольфбура взметнулся белый флаг. Это был хороший знак, и лорд Сатвел подумал, что сможет обо всём договориться, и виги, понимая безвыходность своего положения, сдадут оружие. А уж тогда… Плевать на обещания и клятвы! У каждого терпения есть свой конец, к тому же, пока жив последний виг, всегда можно будет ожидать восстания. Нет. Решено. После того как ярвиры войдут в город, Сатвел отдаст его на разграбление. Он отстроит новую столицу в новом месте, и пусть на Священной горе Эрпон останутся только дымящиеся развалины.
Старый, одноглазый Хардур выглядел чёрной, невзрачной вороной, в своих поношенных вижских доспехах, на фоне телохранителей лорда, разряженных в блестящие, посеребрённые панцири, и всё же Сатвел многое бы отдал, чтобы в его войске появилась хотя бы сотня таких отчаянных головорезов как этот виг. Хардур один стоит десятка хорошо выученных ярвиров или перманов, и если он решится добраться до самозваного Владыки, то совсем не значит, что они могут успеть ему помочь.
На слова лорда седой ветеран улыбнулся, неторопливо разгладил окладистую бороду, заплетённую в две косы, и заблестев глазами из-под полумаски шлема, ответил:
