Рутгеру и самому показалось, что там, впереди, в тени огромной скалы справа, мелькнул слабый, трепещущий огонёк. Несомненно, это костёр, и развели его люди, чтобы обогреться в непогоду. Вот только кто они? Мирные торговцы, или ратийские разбойники, готовые пустить кровь любому, ради понравившейся безделушки?
Сверкнул ослепительный зигзаг молнии, на мгновение, осветив берег, горы, тропу, воинов на ней, и ударил гром. Такой, что Стальному Барс на какое-то время даже оглох, не слыша того, что говорит Найс, и был вынужден спросить:
– Что? Я не слышу тебя!
Рыбак засмеялся, и спросил:
– Похоже, что в ваших местах не бывает таких ураганов? У нас, в сезон штормов, такое бывает часто!
– Там, впереди, я вижу огонь! Это пещера?
– Да, воевода! Это может быть только она!
Рутгер вдруг поймал себя на мысли, что совсем ничего не знает о возможном противнике – ратийских разбойниках. Кто они? Чем вооружены, и так ли опасны, как говорит Найс. Как говорится, у страха глаза велики, и может быть это всего лишь кучка грязных, никуда не годных рабов, коим посчастливилось сбежать от своих хозяев.
– Кто такие эти разбойники, и насколько они опасны?
Рыбак быстро оглянулся, и чуть нахмурившись, ответил:
– Я думал, что северянам всё равно с кем скрестить клинки.
– Так и есть, но я не хочу вступать в бой, хоть что-то не узнав о противнике. Так что ты слышал о них?
– Я могу поведать тебе только то, о чём говорят другие люди, тем, кому удалось скрыться от них. Поверь мне, их совсем немного, и они никогда не забудут тот день, когда едва не сошли с ума.
– Значит, они жестоки?
– Да. Как могут быть жестоки порождения дьявола, имеющие камень вместо человеческого сердца. Если они нападают, то убивают всех подряд, не оставляя в живых ни одного свидетеля, а тот, кто попался к ним в руки раненым, подвергается нечеловеческим пыткам. Молва говорит, что они даже и не люди, а обычные звери, изменённые до неузнаваемости Невидимой Смертью.
– Интересно. – Пробормотал Стальной Барс, и не услышал сам себя в нарастающем, недовольном ропоте отдалённого грома, доносящегося со стороны моря. – И как долго они бесчинствуют?
– Всегда. Кажется, они появились ещё с тех пор, когда появилась Руссия, и эти земли стали пригодными для жилья после Апокалипсиса.
– Ты их ненавидишь. – Подвёл итог воевода, заметивший все необычные оттенки в голосе рыбака, когда тот говорил о разбойниках.
