Древние германцы полностью

«Вспомните, – прибавлял он, – что много было сражений [между римлянами и германцами] и что исход каждого из них и последовавшее за ними изгнание римлян [из Германии] достаточно ясно показали, кто выиграл во всей войне в целом».

Гл. 46. И Маробод [в свою очередь] не упустил случая похвалиться [своими заслугами] и очернить врага: взяв за руку Ингвиомера, он стал уверять, что в нем воплощена вся слава херусков: именно советам Иигвиомера обязаны они всеми своими военными удачами. Арминий – сумасброд, не умеющий правильно оценивать истинное положение вещей, – приписывает себе чужую славу только потому, что он хитростью победил три слабых легиона с их не ожидавшим измены военачальником к великому вреду для Германии и к бесчестию для него самого, ибо его жена и сын до сих пор еще несут ярмо рабства. «Между тем я, – говорил Маробод, – имея дело с двенадцатью легионами под начальством Тиберия, сохранил незапятнанной славу германцев, и наши войска разошлись в разные стороны, после чего мы заключили мир с римлянами, как равные с равными; я и теперь не вижу причин раскаиваться в том, что от нас зависит решение вопроса – возобновить ли нам войну против римлян или предпочесть бескровный мир». Подстрекаемые этими речами воины каждого из двух враждебных войск были движимы еще своими особыми причинами: херуски и лангобарды сражались за свою старую славу и новую свободу, а их противники – за расширение своего владычества. Никогда еще не обрушивались друг на друга со всею тяжестью такие боевые силы, и никогда исход сражения не был таким неопределенным: ибо правые фланги у обоих противников были разбиты, и все ждали возобновления битвы; но Маробод расположился лагерем на холмах, что было равносильно признанию им своего поражения. Ослабленный отпадением все большего и большего числа его сторонников, он отступил в страну маркоманов и отправил к Тиберию послов с просьбой о помощи. Но ему ответили, что он не имеет никакого права призывать римские войска против херусков, ибо, когда римляне воевали с тем же врагом, он не оказал им никакой помощи.

Гл. 62. В то время как Германик проводил это лето в разъездах по разным провинциям216, Друз заслужил себе немалую славу тем, что посеял раздоры среди германцев; он стремился довести Маробода, могущество которого уже было поколеблено, до полной гибели. В племени готонов был один знатный юноша по имени Катуальда; вынужденный некогда бежать от Маробода, он решился теперь, когда положение Маробода пошатнулось, отомстить ему. С сильным отрядом вторгся он в страну маркоманов, привлек на свою сторону самых знатных людей племени и ворвался в столицу и расположенную близ нее крепость. Там он нашел старую свевскую добычу, а также маркитантов и купцов из наших провинций: их привлекали сюда выгодные условия торговли, а удержала жажда наживы денег, так что многие из них в конце концов забыли свою родину и окончательно переселились в неприятельскую страну.

Гл. 63. Покинутому всеми Марободу оставалось лишь одно прибежище – милосердие Цезаря. Поэтому он перешел Данувий на границе Норикума и обратился к Тиберию с письмом – не как изгнанник или проситель, а в тоне, подобающем его прежнему могущественному положению. «Многие племена, – писал он, – приглашали к себе столь знаменитого некогда короля, но я предпочел дружбу с римлянами». Тиберий ответил ему, что если он захочет остаться в Италии, то ему будет обеспечено безопасное и почетное пребывание там; если же он изберет что‐либо другое, то сможет в полной безопасности покинуть Италию – так же как он получил возможность поселиться в этой стране… Маробод стал жить в Равенне; и когда среди свевов начиналось брожение, римляне угрожали им возможностью возвращения Маробода к власти. Однако Маробод в течение 18 лет не покидал Италии и состарился там, сильно омрачив свою былую славу излишней привязанностью к жизни. Но и Катуальду постигла та же участь; и ему тоже пришлось искать прибежища у римлян: вскоре [после падения Маробода] Катуальда был изгнан гермундурами и их вождем Вибиллием, затем был принят Тиберием и отправлен в колонию Нарбонской Галлии Форум Юлиум217. Для того чтобы варварские дружины обоих вождей218 не нарушали мир в римских провинциях, их разместили по ту сторону Данувия, между реками Марус и Кузус, и дали им в короли Ванния из племени квадов.

Гл. 88. После ухода римлян и изгнания Маробода Арминий стал стремиться к королевской власти и этим восстановил против себя свой свободолюбивый народ. Арминий взялся за оружие, сражался с переменным успехом и пал жертвою коварства своих родных. Он был, несомненно, освободителем Германии и боролся с римским народом не в начале развития римского могущества, как прочие короли и вожди, а в эпоху наибольшего процветания Римской империи; он не всегда одерживал решительные победы в отдельных сражениях, но во всей войне в целом остался непобежденным. Арминий жил 37 лет, а его могущество продолжалось 12 лет…