Хронист Сарате называет местом, откуда, возможно, пришел Виракоча, озеро Титикака и добавляет: «Некоторые склонны считать, что его звали Инка Виракоча, то есть „морская пена“, ибо, не зная, где находится страна, откуда он вышел, полагали, что он явился на свет из того озера» (Zárate, 1555[324]). Однако Гамара писал: «Некоторые престарелые индейцы говорят также, что его звали Виракоча, то есть „морская пена“, и что он привел свой народ по морю» (Gómara, 1553; Bandelier, 1910[123, 21]).
Имя Кон-Тики Виракоча составлено из трех имен одного и того же белого бородатого божества. В доинкские времена он был известен в приморье Перу как Кон, а в горах — как Тики или Тикки; когда же инкское правление и инкский язык (кечуа) распространились по всей территории, инки убедились, что Кон и Тики — то самое божество, которое они называли Виракоча.
И чтобы угодить всем народам своей империи, они объединили три имени вместе.
В легендах приморских индейцев чиму на севере Перу видим интересную версию о том, что этот бог прибыл по морю с севера. Если в большинстве горных легенд он является вдруг на озере Титикака как олицетворение солнца, более приземленные предания приморья ниже Титикаки говорят просто о белом светловолосом Виракоче, который приплыл с севера и ненадолго задержался среди приморских индейцев, после чего поднялся на озеро Титикака, где обманом утвердил свою гегемонию, представив индейцам своих светловолосых детей как отпрысков солнца.
В человеческом облике рисует Виракочу и одно из горных преданий, где говорится, что он «был очень мудр и хитер и называл себя сыном солнца» (Stevenson, 1825; Bandelier, 1910 [294, 21]). Согласно всем горным легендам, он сперва обосновался на острове Титикака, затем на камышовых ладьях пристал к южному берегу озера и построил там мегалитический город Тиауанако. Виракочу и его белых бородатых сподвижников называют
Из Тиауанако, согласно легенде, Виракоча разослал во все концы Перу своих белых бородатых посланцев, чтобы поведали людям, что он их бог и творец. Однако дурное поведение и враждебность местных индейцев побудили Виракочу, солнце-короля Тиауанако, ставшего религиозным и культурным центром доинкской империи, уйти. Вплоть до прибытия испанцев жители всей этой огромной страны помнили маршруты, которыми следовали Виракоча и два его главных сподвижника. Выполняя указания Виракочи, один из сподвижников направился от озера Титикака по горам на север, читая наставления по пути; другой шел точно так же по низменному приморью. Сам Кон-Тики Виракоча избрал срединный путь на север через Качу, где в его честь изваяли статую, похожую на св. Варфоломея, и через Куско, где ему приписывают сооружение мегалитических стен. Наставив индейцев Куско, как им следует себя вести после его ухода, он спустился на побережье Тихого океана и встретился со своими сподвижниками у порта Манта в Эквадоре, почти в той самой точке, где экватор пересекает Южноамериканский континент, откуда эти солнцепоклонники отплыли на запад в Тихий океан.
Итак, индейцы северного приморья Перу сообщали, что панперуанский культурный герой ушел на запад, то есть в сторону Полинезии, хотя первоначально появился с севера. Севернее инкской империи, на горном плато Колумбии, ко времени прихода европейцев обитал народ чибча, тоже создавший высокоразвитую культуру. Предания чибча объясняют их культурные достижения наставлениями чужеземца, которого они именуют Бочика или Цуэ. Этот пришелец тоже был белый, с бородой до пояса, одетый в длинный халат. Он научил диких чибча строить, сеять, жить в селениях, подчиняясь организованному правлению и законам. Он правил сам много лет, потом удалился, назначив преемника, коему повелел управлять справедливо. Еще одно имя Бочики — Суа, как здесь называют солнце, и, когда появились испанцы, их приняли за его посланцев и называли суа или гачуа, что также означает солнце.
По преданию, Бочика, он же Суа, прибыл с востока. К востоку от земель чибча, в Венесуэле и соседних областях, мы снова встречаем воспоминания о странствующем культурном герое. Его именуют по-разному, где Цума, где Суме, и всюду он научил народ земледелию и прочим благим вещам. В одном предании говорится, что он собирал людей вокруг высокой скалы, а сам с ее вершины читал свои наставления и законы. Прожив какой-то срок с народом, он уходит. В одних местах предание сообщает, что он ушел по своей воле, в других его изгоняют строптивые слушатели, которым надоели наставления.
