– Нет, гаденыш, нет здесь никакой ошибки, парень склеил ласты, а ты, мразь, наврал следствию. Причем наврал умышленно. А вот зачем и почему, ты мне сейчас расскажешь.
– Я еще раз повторяю, это был Ират!
– Хватит врать, сука! – рявкнул Драконт и хорошенько врезал Ренеру по лицу. Старик закряхтел и выплюнул зуб с кровью.
– А-а-а! Убивают! – закричал арестант.
– Заткнись! Никто тебе не поможет! Тебя спасет только одно – ты должен рассказать, кто вез кубки и как, мразь, вы их зачаровали! Зачем и для кого вы это сделали? – Драконт наклонился прямо к лицу хозяину мастерской.
– Я не причастен. – Ренер упорно продолжал отбрехиваться.
– Да неужели?! Знаешь, раз ты не хочешь сотрудничать со следствием, думаю, стоит вознаградить твое упорство. Я закрою на хрен твою чертову мастерскую, засажу в тюрягу всю твою семью, а тебя вздерну на площади, как обычного воришку!
– Вы не посмеете… – Голос арестанта дрогнул, похоже, после удара он уже не мог быть в этом так уверен.
– Да неужели? Ты понимаешь, чьи дети погибли? Да мы можем вешать каждого, на кого падает подозрение, и никто и слова не скажет!
– Это незаконно, вы не имеете права!
– Нет у тебя здесь никаких прав! Здесь они есть только у меня! – вновь рявкнул Драконт. Упорство Ренера все больше и больше его раздражало. – В последний раз спрашиваю, как вы отравили кубки и для кого?
– Я ничего не знаю… я непричастен…
Драконт вмазал Ренеру еще один профилактический удар в челюсть, после чего постучался в дверь.
В этот раз дверь отворилась без промедлений, и главный следователь покинул камеру. Аарон уже ждал его снаружи.
– Что ты там с ним делал? Он так орал, – поинтересовался со слегка испуганным видом Аарон.
– Да так, чуть-чуть сорвался – отвратное начало дня, да еще и этот урод все заладил: «Я ни при чем, я ничего не знаю!» Пару раз я применил к нему средства «убеждения», – махнул рукой Драконт. Да, он действительно перегнул палку.
– Ну и? Он что-то сказал толковое?
– Нет, он упорно продолжает утверждать, что кубки вез Ират. – Драконт вздохнул и закурил. – У тебя что?
– Да тоже ничего. Я, конечно, к даме средства «убеждения» решил не применять, но устное давление результатов не принесло. Ладно, каковы наши дальнейшие действия?
– Пусть посидят, подумают, а вечером пусть наши ребята еще раз с ними побеседуют. А завтра утром еще раз. Рано или поздно они расколются. Нужно еще допросить всех извозчиков, работавших в «Золотой ниве» в ту ночь. Думаю, кто-то знает, кто на самом деле вез кубки.
В свете последних событий это было весьма актуально, так как извозчиков, которые работали только по ночам, следствие вчера не допрашивало, потому что их не было в мастерской. И кто-то из них точно видел, кто именно увез товар в Университет.
– Логично, едем?
– Нет, пусть этим займутся наши коллеги. Я хочу наведаться кое-куда, – не согласился Драконт.
– Это куда еще? – удивился Аарон.
– Сегодня во время моего отчета прозвучала такая мысль… – Драконт замолчал. Он не знал, как правильнее высказать свое предположение, и не знал, как к этому отнесется Аарон. Как-никак, мысль эта была достаточно фантастической.
– Драконт? – Аарон вырвал товарища из пучины тревожных мыслей.
– Ты же знаешь, что Баал и Анадон когда-нибудь вернутся в Гилион-Палантин?
– Драконт, это все сказки… – Аарон разочарованно отмахнулся, видимо, он думал, что главный следователь скажет что-нибудь более существенное.
– Да нет, дружище, это не сказки. Как ни крути, черная магия исходит от них, и мы с тобой знаем, что она реальна. Значит, реальны и эти пророчества. Дыма без огня, как говорится, не бывает. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с новым, непонятным заклинанием магии тьмы, я задаюсь всего одним вопросом: «А не вернулись ли дакны в Гилион-Палантин?» Ведь откуда взяться новым чарам там, где ее истинных последователей никогда не было?
– Слушай, ты думаешь об этом, потому что знаешь, что такое черная магия и чем она опасна. Ты знаешь, от кого она исходит, вот ты и боишься. Ты боишься за своих детей, потому что на своей шкуре прочувствовал опасность темных чар, ничего больше.
– У магии смерти есть лимит доступности. Это максимальный класс заклинаний, выше которого живые не способны творить чары смерти. Проклятие, с помощью которого отравили ребят, девятого класса! Человек может сотворить заклинание четвертого уровня, максимум пятого или шестого, и то это только в исключительных случаях! А я, скажу тебе, выше пятого класса чар смерти не видел ни разу в жизни.
– Драконт, ты перегибаешь палку! Наверняка мы просто имеем дело с выдающимся чародеем в этой сфере магии, но уж точно не с потомками истинных баалистов. Вот ты тогда на Дьявольском холме какого уровня заклинание сотворил?
– Дьявол! Вы что, сговорились все? – Драконт развернулся и резко зашагал к выходу из тюремного блока палестры.
– Эй, постой! Извини! Да, я знаю, ты не любишь об этом говорить. – Аарон догнал своего товарища. – Но мы как бы не интереса ради разговариваем, а стараемся убийство раскрыть, и ты не сказал, куда ты хочешь наведаться.
