Очевидцы, дружно восхищавшиеся панорамой и местоположением города, были столь же единодушны в разочаровании, возникавшем при более близком знакомстве с ним. «Город внутри не соответствует своему прекрасному внешнему облику,— писал итальянский путешественник начала XVII в. Пьетро делла Валле.— Напротив, он довольно безобразен, поскольку никто не заботится о том, чтобы держать улицы в чистоте... из-за небрежности жителей улицы стали грязными и неудобными... Здесь очень мало улиц, по которым могут легко проехать... дорожные экипажи — ими пользуются только женщины и те лица, которые не могут ходить пешком. По всем остальным улицам можно ездить только верхом или идти пешком, не испытывая при этом большого удовлетворения». Узкие и кривые, в большинстве своем немощеные, с бесконечными спусками и подъемами, грязные и мрачные — таковы были почти все улицы средневекового Стамбула. Только одна из улиц старой части города — Диван Иолу — была широкой, сравнительно опрятной и даже красивой. Но то была центральная магистраль, по которой султанский кортеж обычно проезжал от Адрианопольских ворот до дворца Топкапы. Эта трасса довольно точно совпадала с линией главной улицы византийской столицы — Месы.
По мере расширения Османской империи турки воспринимали более высокую культуру покоренных ими народов, что, естественно, находило отражение и в градостроительстве. Тем не менее в XVI— XVIII вв. жилые дома турецкой столицы выглядели более чем скромно и отнюдь не вызывали восторга. Многие путешественники отмечали, что частные дома, стамбульцев, за исключением дворцов сановников и богатых купцов, представляют собой малопривлекательные сооружения.
В средневековом Стамбуле насчитывалось 30— 40 тыс. зданий — жилых домов, торговых и ремесленных заведений. В подавляющем большинстве это были одноэтажные деревянные дома. В начале XVIII в. власти даже издали специальное распоряжение, которое определяло высоту зданий. Оно предусматривало, что высота жилых домов мусульман не должна превышать 9 м, немусульман — 7 м, а лавок — 3 м.
Обычно турецкий дом состоял из двух половин — мужской (селямлык) и женской (харем). В двухэтажных домах — а такие дома были только у состоятельных людей — первый этаж отводился под служебные помещения и жилище прислуги, хозяева же располагались в верхних комнатах. Вторые этажи имели много окон и балконы, нависавшие над узкой улицей и поддерживавшиеся деревянными консолями. Крутые крышы домов, сложенные из красной черепицы, выступали над стенами, образуя широкий навес.
Застройка жилых кварталов шла сумбурно. В результате улицы все более сужались, балконы затеняли и без того темные уличные проходы. Поскольку город раскинулся на холмах, во многих местах сооружались лестницы, нередко весьма крутые. Вечерние прогулки по городу были неудобны, а порой и опасны из-за отсутствия освещения. Вечером и ночью разрешалось ходить лишь с фонарем в руках.
Дома городской бедноты обычно состояли из двух комнаток. Часто они представляли собой просто лачуги, где не было ничего, кроме спальных принадлежностей и грубой посуды. В зажиточных домах, именовавшихся «конаками», вдоль стен располагались длинные низкие диваны, в стенах были сделаны ниши для хранения посуды и различных вещей. В комнатах стояли шкафы для постельных принадлежностей. Обеденных столов не было; еду раскладывали на маленьких столиках, вокруг которых сидели на подушках, разбросанных на коврах. В богатых домах непременно был большой камин, тогда как жилища бедноты зимой отапливались с помощью тех же жаровен-мангалов, на которых готовилась пища. В состоятельных домах имелись кухни, где стояла большая печь, которую топили дровами или древесным углем. Кухонная печь внутри делилась на несколько частей, рассчитанных на котлы разной величины.
Водоснабжение всегда было сложной для Стамбула проблемой. Воды не хватало, обычной картиной были толпы людей у источников. Водовозы развозили воду тем, кто мог платить за такую услугу. Вода была предметом спекуляции; смотрители источников за солидную взятку «не замечали», как жители домов, стоявших вдоль водных магистралей, делали водоотводы на свои участки для полива садов и огородов. Злоупотребления на почве нехватки воды позволяли себе чиновники всех рангов, вплоть до высших чиновников городской администрации. Порой власти брались наводить порядок и устанавливать справедливость в деле водоснабжения столицы. Виновных наказывали крупными денежными штрафами, но через некоторое время принцип — у кого деньги и власть, у того и воды больше,— вновь торжествовал. Пример показывали высшие сановники, нередко сооружавшие водные цистерны у своих дворцов и домов. В XVI в. в городе продолжалось строительство водопроводных коммуникаций, всячески поощрялось строительство колодцев, поиск новых источников воды. Существовало даже правило, что две трети воды из нового источника шло тому, кто этот источник нашел.
