Крылатая душа-ба усопшего (покидающая и возвращающаяся в гробницу) и его тень. Текст и виньетка из Книги мертвых. Роспись гробницы Иринефера. Новое царство. XIX династия. Ок. 1200 г. до н. э.
После смерти царь, с одной стороны, соединялся с Солнцем и пребывал в его небесной ладье, с другой — воплощался в Осириса, владыку царства мертвых. Эта сложнейшая богословская концепция «держалась» на двоякости фигуры Хора (как одновременно сыне-наследнике вечно живущего Ра и усопшего и воскресшего Осириса). Таким способом объяснялась двойственная (божественная и человеческая) природа царя.
Хотя «посмертное возрождение» стояло в центре жизненных интересов египтян, взгляды на его достижение были путаными, притом изначально развивались применительно к царю, и лишь позднее — к простому человеку. Вообще о царстве мертвых (Дуате), месте, лишенном света, воздуха, воды и пищи, египтяне упоминали нечасто. Высказывается гипотеза (А.О. Большаков), что существовало много «дуатов», собственный в каждой гробнице.
Согласно египетским представлениям, человек состоял из нескольких проявлений (физических и метафизических): тела (хеш), имени (рен), тени (шут), а также ба (жизненной силы), анх (духа), ка (букв. «двойника»), вероятно, его изображения (О.Д. Берлев), значение которых все еще составляет предмет обсуждения. Они так или иначе имели важнейшее значение для его посмертных превращений. Тем не менее в любом случае посмертная участь прямо зависела и от ее материального обеспечения. Надеяться на «повторение» жизни мог лишь тот, чье тело было сохранено (мумифицировано), кто построил «дом для вечности» (гробницу), снабдил ее собственным изображением (двойником — ка) и обеспечил его постоянной едой-питьем (жертвоприношениями). Размер и ценность этой «подготовки» были различны, но в изначальном виде доступны лишь верхушке общества (прежде всего вельможам-чиновникам, состоявшим на царской службе), поэтому каковы были «посмертные ожидания» египтянина из низов (которого ждала яма в песке и плошка с едой) — не вполне ясно. Скорее всего, они связывались с причастностью к посмертной жизни его «хозяина».
Другим обязательным условием являлось знание бесконечного числа магических формул, помогающих преодолевать опасный путь в загробном царстве Осириса (география которого отличалась чрезвычайной сложностью), а также миновать его многочисленных кровожадных стражей (которых необходимо было опознать и назвать по именам). Именно ритуально-магические формулы составляли содержание трех главных собраний религиозной литературы: Текстов пирамид (Старое царство), Текстов саркофагов (Среднее) и Книги мертвых (Новое) — генетически связанных между собой и образующих самый большой в мире корпус заупокойной литературы. Эти тексты и соответствующие им изображения египтяне высекали на стенах гробниц, писали на папирусах и погребали с усопшим в сакрофагах, полагая, что мертвец использует их по назначению.
Суд Осириса. В эпоху Среднего царства миф об Осирисе получил широчайшее распространение, а в Новом царстве окончательно сформировалась идея посмертного суда, как главного события, определяющего дальнейшую участь усопшего. Суд мыслился происходящим в загробном царстве Осириса, в Великой палате «двух истин» пред самим Осирисом, другими членами Великой Девятки и 42 свирепыми богами-судьями (по числу номов, а также проступков). Усопший защищал себя сам, повторяя перед каждым из богов клятву о несвершении им каждого из проступков. Суд сверял его «клятву-отрицание» с показаниями личных богов — свидетелей жизни человека (повитухи, кормилицы, бога судьбы Шаи). В завершение его сердце (после мумификации всегда остающееся в теле человека) взвешивалось богами на Весах Истины. «Гирькой» при этом служило легчайшее перо страуса, символ богини-истины Маат. Неизвестно, было ли сердце лгуна легче или тяжелее пера. Но если умерший говорил правду, он попадал в египетский рай — поля Иару, где вновь обретал свой дом, родственников, слуг, если лгал — его сердце пожирала сидевшая рядом с весами Аммут (чудище с лапами крокодила и телом льва-гиппопотама). Тем самым он лишался возможности возрождения.
Однако идея возрождения как воздаяния за земную праведную жизнь, идея праведности как пути к достижению посмертного существования в Египте так и не получила полного признания и оформления. Древние египтяне никогда не переставали верить в то, что с помощью магии они могут обвести богов и преодолеть испытания «последнего суда».
