С великими богами, однако, простой человек сам не общался, для этого существовал посредник — его личный бог-покровитель, обычно младшее божество. Он помогал человеку и его семье, был той силой, которая стояла за всеми его успехами.

Связь человека с его личным богом была сложной: человек ощущал себя и его рабом, и сыном. Личным богам писали письма, как близким, участливым родственникам. Так, один вавилонянин, попавший в беду, обращается к нему с упреком: «Что же ты мною пренебрегаешь? Кто тебе даст подобного мне?». Личный бог нес за своего «подопечного» ответственность: когда один правитель разрушил соседний город, его жители заявили: «Пусть ляжет это преступление на шею его личного бога!». Именно своего личного бога месопотамцы и почитали прежде всего. С потерей личного бога человек становился беззащитным перед своеволием высших богов. В каждом доме в маленьком святилище стояла глиняная фигурка личного бога, которой хозяин приносил ежедневные жертвы.

У месопотамцев, в отличие от египтян, имелись также герои. Они были смертны, но обладали силой и способностями, далеко превосходящими возможности обычных людей. Благодаря героям, приближенным к богам, отчасти сокращалась дистанция между миром земным и сверхъестественным. Самым популярным из них был Гильгамеш, легендарный царь города Урука, совершивший много величайших подвигов, но испытавший поражение в главном — попытке обрести бессмертие. Шумерские былины об этом герое впоследствии много раз переделывались и дополнялись.

Представления о загробном мире. Смерть месопотамцы представляли как крылатое чудовище Нам-тар («отрезающий судьбу»), и на загробный мир (шумер. Кур) смотрели мрачно. Для них он представал «домом, откуда вошедший никогда не выходит», миром мрака и пыли, а его обитатели были, «как птицы, одеты одеждою крыльев», и «пища их — прах, и еда — глина». Судьба всего живущего была записана на глиняных табличках у богов, и судьи подземного мира, аннунаки, выносят только смертные приговоры. В подземное царствие попадают все — цари, герои и простые люди, и судьба у всех одинаково безрадостна. Чуть лучше она у тех, кто оставил много детей, пал в бою и по кому был исполнен погребальный обряд и принесены жертвы, но и те удостаиваются лишь покоя и чистой питьевой воды. Представлений о загробном суде, определяющем посмертную участь человека в зависимости от его поступков, у месопотамцев не сложилось. В их понятие «греха» входило нарушение принятых правил (например, ложь, кража, пролитие крови, притеснение слабых), однако от них можно было «очиститься» с помощью ритуалов и заклинаний. Поскольку за пределами земной жизни надеяться было не на что, смерть месопотамцы считали великим бедствием, а земное благополучие ценили превыше всего. Об этом говорят и месопотамские пословицы: «Ничто не дорого, кроме сладостной жизни»; «с хорошим имуществом, сынок, ничего не сравнится»; «небо далеко, а земля драгоценна».

Мифология богов. Еще в шумерскую эпоху сложились основные мифы о главных богах, которые впоследствии перерабатывались. Миф об Инанне (Иштар) и ее любви к богу-пастуху Думузи (Таммузу) напоминает египетский миф об Осирисе. Согласно мифу, богиня любви Иштар правит на небесах, а ее сестра Эрешкигаль, мрачная богиня смерти — в подземном царстве мертвых. Желая избавить мир от смерти и воскресить мертвых, Иштар отправилась в подземное царство. Но Эрешкигаль в своих владениях оказалась сильнее и пленила сестру. Она готова отпустить ее, если та найдет себе замену. Выкупом за Иштар стал ее возлюбленный, юный пастух Таммуз, а за него, в свою очередь, готова стать выкупом его сестра. Ценой этой жертвы Иштар возвращается на небо, Таммуз же на полгода опускается в подземный мир, т. е. умирает, а на другие полгода, пока его подменяет сестра, возвращается в наш мир. Предание об умирающем и воскресающем боге объясняло круговорот жизни и смерти и смену времен года — весны, поры рождения, и осени, времени умирания растительности.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Всемирная история: в 6 томах

Похожие книги