Вся римская культура — это глубокий органичный синтез элементов культур самых разных средиземноморских народов. Так, позднеримский автор Симмах, рассуждая о римской культуре, пишет: «Оружие мы заимствовали у самнитов, знаки отличия у этрусков, а законы — из обители Ликурга и Солона». В современной даже сугубо научной литературе довольно часто говорится о том, что римляне были простыми эклектиками, не дав миру ничего или почти ничего ни в искусстве, ни в философии, ни в науке. Это, несомненно, совершенно неверная оценка деятельности римлян и их вклада в средиземноморскую культуру. Безусловно, римляне были весьма восприимчивы к чужим культурам, однако они не слепо заимствовали достижения культуры других народов, а синтезировали их в свою культуру, творчески перерабатывая и вбирая самое ценное. На мой взгляд, эта особенность, эта открытость к другим культурам свидетельствует не о слабости, а об огромном позитивном потенциале собственно римской культуры, способной вобрать в себя и переварить столько чуждых элементов, сохранив при этом собственный стержень, особенные черты, придающие заимствованному элементу новые черты, уже очищенные от узко национальных или кастовых ограничений.
Именно так обстояло дело и в римском праве, где римляне в синтезе узконациональных и общесредиземноморских, универсальных институтов достигли наивысших результатов. Вместе с тем хорошо известно, что у римлян в отличие от многих других народов древности занятия правом, юридической практикой были наиболее почитаемым видом деятельности, указывающим на аристократический статус. Заимствования римлянами юридических норм из законодательств других народов были весьма обширны. Так известно, что уже в царский период римляне заимствовали право фециалов у народа фалисков, известных своей справедливостью в трактовке международных договоров, в актах заключения мира и войны. Далее, многие установления о характере царской власти были заимствованы римлянами у этрусков вместе с царской атрибутикой. Наконец, особенно многочисленными были заимствования у греков. Повествуя о создании Законов XII таблиц, древние авторы единогласно утверждают, что римляне чуть ли не целиком заимствовали наиболее знаменитые в середине V в. до н. э. законы Солона из Афинского полиса. Так же децемвирами использовались и так называемые «законы Ликурга» из Спарты, и правовые нормы некоторых южноиталийских греческих полисов. Несомненно некоторое влияние на римлян в IV–II вв. до н. э. и отдельных правовых норм карфагенян, по крайней мере в области аграрного права. Наконец, нормы морского торгового права римляне целиком заимствовали из морского законодательства о. Родос.
Но еще более широкими и глубокими были заимствования следующего периода, связанного с интенсивным развитием так называемого преторского права (IV–I вв. до н. э.). Обилие судебных тяжб заставило римлян ввести в 366 г. до н. э. особую должность судебного магистрата — городского претора, разбиравшего иски между гражданами. В 242 г. до н. э., когда во время первой Пунической войны Рим был наводнен иностранцами, была введена должность претора перегринов, предназначенного разбирать тяжбы как между римскими гражданами и перегринами (чужеземцами-негражданами), так и между самими перегринами. Деятельность перегринов основывалась не на цивильном праве, а почти исключительно на так называемом праве народов (jus gentium). Это право базировалось на международных мирных договорах и торговых соглашениях между римлянами и другими народами. В отдельных случаях преторы были вынуждены учитывать и действующие законы других стран. Таких дел было достаточно много, решать их следовало быстро (не более чем за 10 дней), нормы различных стран часто противоречили римским законам, поэтому для преторов представлялось крайне необходимым выработать некоторые общие универсальные юридические принципы справедливости в судебных решениях, которые удовлетворили бы интересы представителей различных стран. И такие принципы были найдены, составив особый раздел — международное римское право (jus gentium).
