Сказания восхваляли также простоту нравов римлян: однажды войско римлян было заперто в горах и город был в смертельной опасности, чтобы спасти его, решили призвать прославленного вождя; его застали за плугом на его небольшом участке. Он освобождает Рим и после побед и подвигов опять возвращается скромно пахать свое поле. Золото, так рассказывали дальше, не имело силы над римскими вождями: послы врагов римского народа пришли было подкупить римского военачальника, но нашли в избушке перед очагом старика в грубом домодельном плаще; он сидел на голой земле и варил себе репу на ужин; увидав подарки, он сказал пришедшим: «Лучше мне повелевать над богатыми, чем быть богатым самому».
По понятию римлян, между людьми и богом заключен договор: когда люди исполняют в точности все малейшие обряды, бог должен им дать помощь; если он не помогает, значит, что-нибудь в обряде забыли или неверно сделали. Надо зорко смотреть за всем: если, совершая богу возлияние, забудешь сказать: «Прими вино, которое я тебе приношу», бог может подумать, что ему обещано все вино, лежащее в погребе, и тогда придется все и отдать. Но люди могут также воспользоваться каким-нибудь пропуском в договоре или истолковать его в свою пользу. Например, если обряд требовал принесения в жертву редкостного животного, которое трудно было достать, делали слепочек его из теста или воска и подносили богу.
Можно было перезвать бога, помогающего врагам, на свою сторону: при осаде города надо было только узнать настоящее имя бога, которое туземцы скрывали от чужих, и помолиться этим именем. Если город удавалось взять, надо было перевезти к себе бога, сделать его из чужого своим, иначе он останется врагом; напротив, если он переезжал к победителям, он должен был увеличить их силу. Все обряды старались исполнять неспеша, спокойно, среди полной тишины: римляне не любили восторгов, излишних чувств и волнения; все это они называли суеверием.
Большое значение имели гадания, без которых не начинали важного дела. Перед началом войны, закладкой города, выбором начальников жрецы молились и гадали внутри священного четырехугольника. Своим загнутым жезлом гадатель проводил две черты, с севера на юг и с востока на запад, в виде креста и становился на их пересечении лицом к югу. Небо над собою он мысленно делил такими же линиями. Знамения слева от себя он считал благоприятными, справа – дурными. Если знаки были дурные, гадатель говорил собравшемуся народу или его начальнику: «До другого дня». Это значило, что с делом надо подождать или совсем отступиться от него. Если знаки были хорошие, гадатель требовал полной тишины; затем он наблюдал небо и дожидался ответа богов на поставленные им вопросы.
Военный лагерь в пути или новый город освящали согласно тому же обычаю. Гадатели становились тут землемерами. По бороздам, которые они проводили при закладке, испрашивая помощь богов, размещались главные улицы лагеря и города. На пересечении их в лагере становился алтарь, перед ним была палатка вождя и около – место сбора воинов, а в городе устраивалась большая рыночная площадь, форум.
Всякое дело у римлян начиналось с гадания. Главные жрецы (понтифики) гадали вперед на целый год и устанавливали заранее добрые и злые дни, когда можно и когда нельзя приниматься за дела; в этом и состоял старинный календарь римлян.
