— Ну, вот еще! — Возмутилась она, — конечно будешь! Мы вместе будем медитировать — сидеть с закрытыми глазами, — исправилась она быстро, — и вместе будем учиться призывать магию.
Кора с недоумением посмотрела на Марию Александровну и та, чертыхнувшись быстро пояснила, — магия это то, что мы умеем делать не руками. Я буду звать огонь, а ты будешь звать ветер.
— А вдруг я опять сломаю хижину, или дерево, — несмело уточнила Кора.
— Ну и ладно, — беспечно махнула рукой Мария, — хижины у нас пока нет, а деревьев много — ломай на здоровье.
Потом подумала и уже серьезнее обратилась к девочке, — Магия это очень важно и полезно, — начала объяснять она, — вот мы тащили ветки в пещеру, а если бы ты умела, то могла бы ветром закинуть их. Или я…. Сама видела как я разожгла огонь и мы грелись. А без этого мы не смогли бы пожарить змею и сидели бы в темноте.
Кора задумчиво кивнула, а Мария приободрилась.
— В общем, теперь мы будем сидеть и звать магию каждый день. Нам надо, что бы она появлялась всегда, когда мы сами захотим или она понадобиться быстро! Представляешь, с магией можно даже охотиться, или доставать плоды с деревьев… А еще, — она задумалась, как бы выразиться точнее, — в общем, не всегда нужно много огня или ветра — надо научится звать ее помаленьку, что бы она не ломала ничего, а наоборот, помогала нам!
Ошарашенная таким энтузиазмом Кора молчала, но задумалась.
— Я буду звать ветер, — наконец, согласилась она и присела рядышком.
— Вот и замечательно, — хмыкнула Мария Александровна и ободряюще приобняла девочку, — мы будем самые сильные и самые лучшие, а мужчины, которым это не нравится нам и самим не нужны. Зачем нам глупые и слабые самцы? Мы выберем себе других, самых смелых!
Коре слова женщины понравились и она воспаряла духом.
— Да! Сами выберем! — Подтвердила она и подвинувшись к выходу, где так и лил нескончаемый дождь, прикрыла глаза.
Следующие дни тянулись тоскливо. Дождь то лил как из ведра, то чуть приглушал, но не останавливался ни на минуту. Мария даже порадовалась, что они остановились в пещере, поскольку размытая почва в долине, вполне могла стать проблемой для проживания.
Пару раз, когда дождь чуть утихал, женщина, оставляя ребенка в пещере, все же выбиралась за дровами, а потом, практически на карачках, почти смываемая потоками несущейся вниз воды ползла обратно. Эти вылазки ее напрягали, но брошенные в угол, для просушки дрова все же радовали больше, поскольку означали, что без огня они ближайшее время не останутся.
В одной из такой вылазок ей повезло вдвойне. Крикливая, крупная птица, со сломанным как позже оказалось крылом и прижатая к земле огромной упавшей веткой, пыталась отбиваться, но куда ей против одной голодной попаданки, с ребенком на шее.
Ни сколько не сомневаясь, Мария быстренько добила ее камнем, а потом засунув подмышку и нещадно ругаясь — бросать уже собранный хворост было жаль, потащила в пещеру.
Кора мясу обрадовалось, что было и не удивительно, учитывая, что змея закончилась уже дня три назад и даже вызвалась сама разделать добычу, а Мария вышла под усилившийся дождь и попыталась отмыться после вылазки.
Надо сказать, что помыться таким способом женщина пыталась уже не раз, хотя и не слишком то успешно. Если кожа более менее еще отмывалась — она кстати действительно оказалась намного светлее чем у той же Коры, то волосы так и висели спутанной слипшейся массой. Не помогало даже то, что Мария Александровна каждый день пыталась расчесать их пальцами. Не промытые и слипшиеся они все больше и больше запутывались, образуя колтуны и раздражая до дрожи.
В какой-то момент женщина не выдержала и даже попыталась отрезать их имеющимся ножом, но тут вмешалась Кора, почти повиснув на женщине, и отобрала орудие производства.
— Нельзя, — строго заявила она и спрятала нож за спину, — мало волос — мужчины в хижину не возьмут.
Мария только рассмеялась такой логике.
— Тут нет мужчин, — посетовала она, продолжая улыбаться, — а волосы надо отрезать, помыть и они снова вырастут.
Кора отрицательно помотала головой и даже сделала шаг назад.
— Мало волос — плохая женщина, — упрямо заявила она и сдвинула брови.
— Плохая женщина, это когда она плохая, — уже сердито нахмурилась Мария, — а когда женщина хорошая, то не важно сколько у нее волос. Ты наверно хотела сказать не красивая? Не нравится мужчинам?
Девочка обиженно кивнула, а Мария лишь вздохнула обреченно.
— Иди сюда, я не буду много отрезать, — пообещала она, и поскольку девочка лишь отрицательно замотала головой, рассердилась, — Давай сюда нож, я все равно отрежу лишнее.
Кое как отвоевав единственный острый предмет, Мария с трудом отпиливала свалявшиеся пряди. Сначала она хотела отрезать совсем все, почти под мальчика, но посмотрев на похоронный вид Коры, отмела эту идею и отрезала аккуратно, стараясь сохранить минимальную длину хотя бы до плеч.
