— Знаешь, Морита, тебе сейчас просто необходимо как следует подкрепиться моей превосходной похлебкой...
Морите вовсе не хотелось есть. Но она знала, что ей и впрямь надо похлебать чего-нибудь горячего. Не споря, она направилась в Нижние Пещеры и терпеливо дождалась, пока Нессо наполнит ее тарелку. Она уже начинала терять терпение, когда прибежал один из мальчишек с известием, что Нессо нужна Теллани «прямо сейчас!!!»
— У нее, наверно, начались роды, — обреченно закатила глаза к потолку Нессо. — Схватки участились как раз во время Падения. Мы, наверно, так никогда и не узнаем, кто же отец ее ребенка.
— Ладно, разберемся. Пожелай Теллани от меня успеха.
Про меня Морита от души поблагодарила Теллани за столь удачный выбор времени для родов. Мало того, что ей самой наконец-то удастся отдохнуть от говорливой Нессо; главное же — рождение ребенка после Падения считалось благоприятной приметой. Мальчик, пусть неизвестно чей, порадует всадников.,Она, конечно, поговорит с Теллани — надо же той как-то разобраться со своими возлюбленными. Не такая уж это трудная задача — даже для столь любвеобильной женщины, как Теллани. Вейрам приходилось очень тщательно следить за наследственностью — иначе начнется вырождение. Возможно, будет разумнее отдать детей Теллани на воспитание в другие Вейры.
Куда приятнее думать о рождении малыша, чем ломать голову над неразрешимыми проблемами вроде больных всадников в трех Вейрах, подозрительного молчания мастера Капайма, арфиста, нарушившего приказ Ш’гала, дракона с обожженным крылом, который вряд ли в этот Оборот сможет подняться в воздух, или больного лекаря, который в любую минуту может умереть.
«Малта сообщает, что Берчар очень слаб. С’гор весьма обеспокоен его самочувствием, — прошелестел у нее в голове голос Орлиты. — Мы решили, что у женщины родится мальчик», — продолжила королева.
Орлита крайне редко использовала множественное число, и сейчас она явно под этим «мы» имела в виду других драконов. Морита не могла прийти в себя от изумления.
— Спасибо, любовь моя!— она закрыла лицо руками, чтобы никто в зале не увидел навернувшихся ей на глаза слез благодарности. Ее золотая тактично и мягко старалась порадовать свою подругу и отвлечь от мрачных мыслей.
— Морита?
Она растерянно подняла глаза. Перед ней стояли Курмир, К’лон и Ф’нелдрил.
— Это я настоял, чтобы доставили лорда Толокампа в Форт холд, — твердо заявил К’лон. Его глаза горели. — Ты можешь сказать, что я ничего не знал о приказе Ш’гала. Когда он объявил о карантине, мы с Рогетом крепко спали в нижнем вейре, — и наездник нагло подмигнул Морите.
Этого старого, выросшего в Вейре всадника нисколько не обрадовало, что молодой Кадит завоевал Орлиту. И его неприязнь к новому Предводителю Вейра не стала меньше, когда тот начал открыто порицать его дружбу с А’мури — зеленым наездником из Айгена.
Морита постаралась сохранить на лице невозмутимое выражение, но, судя по ухмылке Курмира, это ей не удалось.
— Ты поступил согласно традиции, — это она могла сказать безбоязненно. — Лорда Форт холда должен был отвезти всадник нашего Вейра. Ты перевез и его семью?
— Нет, хотя я и предлагал. Рогет был готов, но леди Пендра заявила, что ни она, ни ее дочери не станут нарушать карантин.
Морита встретилась взглядом с Курмиром, и поняла, что арфист, — наверно, как и все жители восточной части материка, прекрасно понял, чем именно вызвано нежелание леди Пендры нарушать карантин. Морита могла только посочувствовать Алессану. Вот уж действительно в тяжелое положение он попал! Теперь ему приходилось иметь дело не только со всеми девушками Руата, но и с теми, кто приехал на Встречу с надеждой заполучить столь видного жениха.
— Леди Пендра сказала, что хочет выждать положенные четыре дня.
— Что четыре дня, что четыре Оборота, — пожал плечами Ф’нелдрил, — они не изменят ни их лиц ее дочерей, ни их шансов охмурить Алессана.
— Скажи, К’лон, ты видел мастера Капайма?
— Нет, Морита, — озабоченно ответил всадник. — Лорд Толокамп потребовал, чтобы я высадил его во дворе перед холдом. Я так и сделал. Как только мы приземлились, лорд Кампен, мастер Фортин и еще какие-то люди, чьих имен я не помню, потащили его на некое важное совещание. Меня даже не пустили в зал — ради моей же безопасности. Так они утверждали. Они не хотели слушать, когда я говорил, что уже переболел этой болезнью и поправился.
Морита ничего не успела сказать' в ответ: громкий рев дежурного дракона возвестил о возвращении Ш’гала.
«Все в порядке, — поспешила успокоить свою наездницу Орлита. — Кадит говорит, что Падение закончилось вполне благополучно, хотя наземных отрядов было слишком мало. Это, между прочим, его очень рассердило».
Ш’гал ворвался в зал, как ураган. Он несся прямо к Морите с таким грозным видом, что К’лон, Курмир и Ф’нелдрил даже отступили от ее стола.
