Морита не настолько оторвалась от жизни за время своей болезни, чтобы не знать — заразилась не она одна. Знала она и то, что в других Вейрах умирают всадники. И то, что два крыла Форт Вейра помогли Айгену справиться с Падением, и то, что Берчар и рожденный Теллани ребенок умерли пару дней тому назад. Лекарям давно пора найти средство борьбы с этой проклятой эпидемией!
«У болезни теперь есть название. Это очень древняя болезнь.»
— И как же она называется?
«Не помню,» — извиняющимся тоном призналась Орлита.
Всадница вздохнула. Драконы всегда отличались плохой памятью на имена и названия.
«Холта спрашивает, хочешь ли ты есть?»
— Мои приветствия любезной Холте и нашей многоуважаемой Лери... и передай, что я, кажется, проголодалась.
Морита даже сама удивилась своим словам. Еще вчера мысль о еде вызывала у нее тошноту. Вот пить ей хотелось постоянно...
— Как там Ш’гал? — когда Кадит в панике объявил о болезни своего всадника, Морита уже мучилась от жара и непрекращавшегося кашля.
«Он слаб, и чувствует себя неважно.»
Королева сказала это так, словно хотела поставить Мориту в пример все еще больному Ш’галу.
— Не забывай, Орлита, что Ш’гал никогда не болел. И нынешнее недомогание — страшный удар по его самолюбию.
Орлита промолчала.
— А какие новости из Руата? Лучше расскажи, — добавила она, чувствуя нежелание королевы говорить на эту тему.
«Сейчас к тебе придет Лери, — в голосе Орлиты явно звучало облегчение. — Она все знает.»
