«Сенат и народ принимали нового императора с пальмовыми ветвями в руках. Все в нем вызывало удивление, больше всего – присутствие ума, упорство в трудах, соединенные с твердой уверенностью, смелость в дерзновениях. После того как народ принял его со славословием и сенат приветствовал его при вступлении в город, он, как это полагается государю, совершил жертвоприношения в храме Юпитера и прочих храмах и удалился во дворец. На следующий день, явившись в сенат, он обратился ко всем с речами, очень благожелательными и преисполненными добрых надежд, приветствуя всех вместе и в отдельности, говоря, что он приходит как каратель за убийство Пертинакса; власть его послужит основанием для введения аристократии, и без суда никто не будет казнен и не лишится имущества; он не потерпит доносчиков, но доставит подвластным полнейшее благоденствие и будет во всем поступать, соревнуясь с властью Марка Аврелия и имея не только имя Пертинакса (см. ниже), но и его образ мыслей. Говоря так, он внушал большинству расположение и доверие к своим обещаниям. Однако некоторые из старших, знавшие его нрав, предсказывали втайне, что он – человек изворотливый и умеющий искусно браться за дела, в высшей степени способный прикинуться и притворно выказать все, что угодно, а также достигнуть того, что ему выгодно и полезно; это впоследствии и обнаружилось на деле», – так говорит Геродиан о первых днях правления Севера. Солдаты паннонских легионов считали Рим полностью своим городом, а Севера – своим ставленником. «В то время как он находился в курии, воины, подняв мятеж, потребовали от сената по десяти тысяч сестерциев на человека – по примеру тех, которые привели в Рим Октавиана Августа и получили такую же сумму. Север хотел сначала обуздать их, но не смог этого сделать. Успокоил он их только щедрой раздачей и после этого отпустил. Затем он устроил торжественные похороны изображения Пертинакса, причислив его к богам и дав ему фламина и товарищество жрецов. Себя он приказал также называть Пертинаксом, но впоследствии пожелал отменить это имя как дурное знамение. Потом он заплатил долги своих друзей», – рассказывает Спартиан.
Проведя недолгое время в Риме и сделав щедрые раздачи народу, а также устроив зрелища и наделив дарами воинов, он поспешил на Восток. Септимий хотел начать войну неожиданно, пока его конкурент на престол – Песценний Нигер бездействовал и предавался роскоши в Антиохии. Север приказал воинам готовиться к выступлению и со всех сторон стягивал войска. Он снарядил флот и выслал имевшиеся в Италии триеры, наполнив их тяжеловооруженными воинами. С величайшей быстротой на его стороне собрались большие и разнообразные силы: Септимий знал, что ему для борьбы с Нигером нужна мощная армия.