Шесть «мостостроителей» – понтификов, получили свое название от того, что заведовали священным, а вместе с тем и политически важным делом постройки и, в случае необходимости, разрушения моста, который вел через Тибр. Это были римские инженеры, знакомые с тайнами меры и числа, вследствие чего на них также была возложена обязанность составлять государственный календарь, возвещать народу о наступлении дней новолуния, полнолуния и праздничных дней и наблюдать, чтобы каждое богослужебное действие и каждая судебная процедура совершались в надлежащие дни. Так как их функцией был надзор за всем, что касалось богослужения, то в делах о браках, о завещаниях и об усыновлении к ним предварительно в случае надобности обращались с вопросом, не противоречило ли в чем-либо задуманное дело божественным законам. От понтификов также зависело установление и обнародование тех общих богослужебных правил, которые известны под названием царских законов. Этим путем они сосредоточили в своих руках общий высший надзор над римскими богослужениями, хотя, как кажется, и не в такой полной мере, как после упразднения царской власти. Вместе с тем понтифики сделались верховными блюстителями всего, что имело отношение к богослужениям. Суть своей науки они сами определяли словами «знание божеских и человеческих вещей». В сущности, именно из недр этой коллегии вышли зачатки как духовного и светского правоведения, так и историографии. Так как всякая историография находится в связи с календарем и с летописью, а в римских судах вследствие их особого устройства не могла образоваться никакая традиция, то знание судебной процедуры и самих законов также должно было сосредоточиться в коллегии понтификов. Она одна была способна давать свои заключения о днях, которые должны считаться присутственными, и по юридическим вопросам, касавшимся религии.
В один ряд с этими двумя самыми древними и самыми почетными коллегиями знатоков религии следует поставить коллегию двадцати государственных вестников – фециалов. Она должна была путем преданий хранить содержание договоров, заключенных с соседними общинами, высказывать свое мнение в случаях нарушения установленных договорами обязательств и в крайних случаях настаивать на объявлении войны. В области международного права фециалы были тем же, чем были понтифики в области божественного права, и потому, подобно последним, не постановляли решения, а указывали, какими эти решения должны быть. Но как ни был высок почет, которым всегда пользовались эти коллегии, и как ни были важны и обширны их права, все-таки римляне, в особенности самые высокопоставленные, никогда не забывали, что их роль заключалась не в том, чтобы повелевать, а в том, чтобы давать дельные советы, не в том, чтобы непосредственно испрашивать ответа богов, а в том, чтобы объяснить смысл ответов, полученных теми, кто обращался к богам с вопросами. Поэтому самый высокопоставленный жрец не только стоял по своему сану ниже царя, но даже не смел без спроса давать царю советы. От царя зависело наблюдать или не наблюдать за полетом птиц и в первом случае назначать для этого время; а птицегадатель только стоял подле царя и в случае надобности объяснял ему язык этих небесных вестников. Точно таким же образом фециал и понтифик могли вмешиваться в вопросы государственного и частного права не иначе как по приглашению желающих, и римляне, несмотря на свою набожность, непреклонно держались правила, что жрецу не должна принадлежать в государстве никакая власть, что он не имеет права ничего приказывать и что он наравне со всеми гражданами обязан повиноваться даже самому низшему из должностных лиц.
Для более близкого знакомства с римскими богами мы обратиться к краткой их биографии, предложенной выдающимся историком-антиковедом Немировским.