Что же представляли собой гунны и откуда они пришли? Всё указывает на то, что они явились из глубин Азии, с берегов Волги, из центральной России. Это был азиатский народ. Говорили даже о двух народах, имевших, видимо, общие корни: «белых гуннах», вышедших к берегам Каспийского моря, и «черных гуннах», более смуглых гуннах, занимавших западные склоны Уральских гор. Черные гунны, как отмечают историки, в 374 г. переправились через Волгу и, возглавляемые своим вождем Баламиром, обрушились на аланов, кочевавших в степях меж Волгой и Доном. Те частью бежали через Днепр, частью покорились гуннам. Вся эта масса двинулась на европейский запад, действуя как давильный пресс. Гунны и аланы теснили остготов, те сгоняли вестготов, вест-готы давили на другие германские племена. Шла битва и за обладание Восточной Европой. Баламир разбил ост-готов, создавших империю на сарматских и скифских равнинах от Дона до Балтики, король остготов Эрманарих покончил с собой, а его племена покатились на запад. Войско гуннов, в союзе с аланами и другими племенами Русской равнины, было столь могучим, что даже отважные остготы и вест-готы поняли всю бесперспективность сопротивления им. Выход был один – уйти на земли Римской империи. Испросив разрешение Рима на поселение, они обосновались на землях Римской империи. Гунны захватили территорию от Борисфена (Днепра) вплоть до Дуная. Гунны представляли собой чрезвычайно пестрый союз племен, соединенный одним общим интересом – набеги и войны. Они не умели возделывать землю и жили большей частью за счет грабежей или службы в наемниках. Учитывая эти особенности гуннов, ими можно было до поры до времени манипулировать, сталкивая одни племена с другими, порождая зависть, подкупая и перекупая. Так и поступал император, опытный Феодосий I (347–395 гг.), в прошлом сын полководца армии Валентиана I, провозглашенный императором в 379 г. Именно он заключил мир с вестготами и расселил их в качестве федератов южнее нижнего течения Дуная, заставив нести воинскую повинность. Он отказался от арианства в пользу ортодоксальной христианской религии, преследовал приверженцев язычества, запретил их культы, а заодно и Олимпийские игры. При его власти приверженцы христианства разрушили храм язычников в Александрии (храм Сараписа). За активную помощь вере Церковь назовёт его «Великим». Перед смертью Феодосий разделил Империю на две части между сыновьями (Аркадием и Гонорием), что в дальнейшем привело к краху единой Империи. Говорят, что в день смерти Феодосия в деревянном дворце на берегу Дуная родился Аттила. Его отцом, видимо, был доблестный воин, один из тех князей или «суверенных вождей», что возглавляли большой племенной союз.
Аттила с детства учился ездить верхом, владеть луком и кинжалом. У него была большая голова, заостренный подбородок, выступающие скулы, крупный и длинный нос, вероятно, каштановые волосы, вы-крашенные в рыжий цвет. По словам современников, он был небольшого роста – не более метра шестидесяти сантиметров. Щеки его, на которых не было шрамов (воины иных народов тогда специально делали уродливые шрамы для устрашения противника в битвах), покрывала редкая растительность. Аттила имел узкую клинообразную бороду, у него были черные и весьма проницательные глаза. Весь его облик свидетельствовал скорее об уме, нежели о первобытной дикости. В детстве он освоил азы латыни, а затем стал изучать и греческий язык. В его судьбе чрезвычайно важную роль сыграл юный аристократ Аэций, которого римляне в 405 г. прислали в ставку к гуннам.
Там Аэций и познакомился с Аттилой. Они оба прониклись друг к другу симпатией. Аэций и вызвал учителя латыни для гунна, а затем приобщил его к изучению греческого языка. Итогом этого пребывания Аэция стал союз между гуннами Роаса и Феодосием II. Император Востока платил гуннам по 350 фунтов золота в год.
Портрет Аттилы
Следует добавить, что вскоре и сам Аттила будет отправлен в Рим – к двору императора Западной Римской империи Гонория, где оказался в положении то ли «почетного заложника», то ли посла-посредника, то ли просто в роли принца варварского народа. М. Бувье-Ажан в книге «Аттила» пишет… И вот Аттила – при дворе Гонория, то в Риме, то в Равенне. Какая перемена! Он видит роскошь, разврат, пороки и интриги. С ним обходятся как с юным принцем, каким он, в сущности, и был, каким его воспринимали эти «римляне», все больше полагавшиеся на «суверенных» и прочих вождей варваров в деле защиты и укрепления столь обветшавшей Империи! Какой разительный контраст! Из деревянного терема – в мраморный дворец, от сырого мяса к изысканнейшим блюдам, из звериных шкур в тогу, от вони гуннского кочевья к благовониям римского двора, от размахивающих руками и орущих воинов Роаса к эротическим танцам и песням артистов Гонория! Принял Аттила все это или отверг? Историки утверждали как то, так и другое. Истина скорее всего находится посередине…
