Продолжали отрывисто звучать слова:
— Я беру с собой вниз в поселение Кель Харантиш отделение, и мне может понадобиться эксперт по ксенопсихологии. Это вы, Линн. Встречайте «челнок» на острове Кумиэл в 08.00.
Изображение на наручном коммуникаторе расплылось: канал связи отключился. Я стояла, неотрывно глядя на черное отверстие Источника и плохо сознавая что вижу. Если Кори Мендес настолько озабочена… что она услышала от Молли Рэйчел в Кель Харантише? Что еще могло случиться?
— Я намерен отправиться в Кеверилде, — сказал Дуг, выбравшись из толпы ортеанцев на каменных скамьях. Лицо у него раскраснелось, и вид был несколько взъерошенный, но, главным образом, решительный. — Кто выходил на связь?
— Мне, возможно, придется полететь на Побережье и заняться с Молли разбором дел.
Он заметил, что я не ответила на его вопрос, и улыбнулся.
— Сейчас, когда здесь есть некоторый прогресс, эта информация могла бы быть полезной. Это хорошо, что у вас все еще есть доступ к Компании.
Звездный свет переместился по полу купола Дома-источника. Воздух вблизи отверстия Источника был холоден и темен. «Здесь, в Таткаэре, легко быть уверенным, — подумала я, — но существует так много других моментов; по-прежнему может случиться так много всякого…»
Дуг более спокойным тоном сказал:
— Выясните, если сможете, какую роль играла молодая Рэйчел в санкционировании сегодняшней атаки. Когда я подам на Земле протест, в моем распоряжении должны быть исчерпывающие факты. Думаю, что, несмотря на текущие события, я все-таки должен заявить протест…
Я не сумела этого скрыть: я знала это тогда, знала, когда стояла на Кумиэле спустя шесть часов в холодных предрассветных сумерках, ожидая «челнок» Компании. Меня побудило улететь не желание безотлагательно выяснить, что случилось на Побережье, хотя могло быть и так. Я улетала, потому что было слишком унизительно сказать ортеанцам в Таткаэре или в Кеверилде, что Корасон Мендес удалось то, в чем я до сих пор терпела неудачу.
Корасон Мендес сама провела меня в кабину «челнока» к удобным сиденьям и банкам кофе. Ее гладкие седые волосы выглядели безупречно, на черном комбинезоне не было ни складки, а на лице — никакого напряжения. Она сказала:
— Вы знаете о том, что вообще невозможно установить связь с площадкой ТиП в Кель Харантише?
Сиденья были мягкими. Я выпила кофе, вставила банку обратно в гнездо, когда F90 с бренчащим гулом поднялся в воздух. Угол взлета был крутым. Был выполнен выход на высокую орбиту, затем последовало снижение к Побережью; такой режим расточительно расходовал топливо, но сокращал два дня полета над Внутренним морем всего до нескольких часов. «ПанОкеания» могла себе это позволить.
Кори Мендес накинула на нас привязные ремни. Пытаясь шутить, она сказала:
— Сожалею, что, вопреки вашим ожиданиям, катастрофа после удара не состоялась.
— Кори, ради Бога! Предупреждаю, я заявлю дома самый решительный протест и сделаю все так, что от этого невозможно будет отмахнуться. Когда здесь что-нибудь не получится, Компании потребуется козел отпущения, и я сделаю все возможное, чтобы удостовериться — это будете вы.
На ее худом лице появилась улыбка. Нужно отдать Кори должное, она попыталась скрыть ее.
— Это катастрофическое отсутствие здравого смысла, — сказала я, наконец. — Вы можете на время остановить военные действия, но… Боже, я говорю так, словно хочу несчастья. Это не так. Кори, я в ужасе от того, что сейчас может произойти на Орте, и это правда.
Она дважды кивнула, глядя на меня зоркими голубыми глазами, и улыбнулась, возможно, с юмором или симпатией.
— Думаю, вы недооцениваете эффективность жестких действий. Вы бы хотели, чтобы события развивались своим чередом до того момента, пока не останется иного выбора, кроме крупного вооруженного столкновения, и ситуация станет еще тяжелее, если промедлить. Я не отрицаю, что удар повлек за собой жертвы. Это прижигание. Мы не можем допустить того, что могли бы получить, — войну с населением чужой планеты, в чьи руки попало оружие высокого уровня техники. — Тут в ее улыбке появилась совершенно сознательная ирония. — Ваши фермеры с Побережья хотели знать о СУЗ и реактивном оружии. Очень хорошо, мы лишь дали им предметный урок. Это гораздо более эффективно, чем дипломатическое блеяние Клиффорда. Некоторые ситуации можно разрешить только через страх.
«Челнок» наклонился, ревя двигателями, стремясь к верхней кромке атмосферы. В шести милях под нами вращался голубой шар.
— Они не дети, чтобы всем испугаться только потому, что один из них обжег себе пальцы.
— Линн, они именно такие.