Мы сгрудились вокруг головизора в соседней комнате. За нами последовал Патри Шанатару, а также и Прамила Ишида, у которой был такой вид, будто она могла только стоять. «Разве это разумно?» — с удивлением подумала я. Дугги бросил на меня довольно насмешливый взгляд. «Но если здесь представлены правительство и Компания, — подумала я, помня о Рави и Чандре, а также о прочих лицах из Коммерческого персонала, — если здесь есть люди из такширие , от Народа Колдунов из Харантиша и репортеры ЭВВ, то какое значение имеет присутствие еще одного человека? Если бы я знала, как это сделать, то здесь у меня были бы и ортеанцы из хайек ».
— Это один из моих, — сказал Лутайя, включая головизор, и на мгновение на его самоуверенном лице появилось выражение робости, не столь сильной, однако, как я полагала, чтобы он забывал делать комментарии. — Для потребления во Внутренних Мирах. Полная модернизация.
Головизор заполнила темнота. В ее глубинах принимали определенные формы и сияли звездные поля, а точка зрения плавно смещалась к бело-голубому полукругу:
«Каррик V, называемый его обитателями, разумными гуманоидами, „Орте“, мог бы и дальше оставаться всего лишь еще одним захолустным миром на рубеже между Звездами Сердца и Внутренними Звездами, если бы не одно обстоятельство — его прошлое. По Орте разбросаны руины огромной и древней, неведомой высокотехнологической цивилизации — следы войны, разрушившей ее за два тысячелетия до того, как земляне освоили полеты в космосе».
Сидевший рядом со мной Дугги тихо произнес:
— О Господи…
— Это вопрос подачи материала, — поморщилась я.
Голографическое изображение появилось наплывом — вид с воздуха системы каналов Пустынного Побережья, которая, в свою очередь, переходила в снятые издалека кадры с изображением стен, похожих на белую столовую гору, — Кель Харантиш.
«Шесть месяцев тому назад Орте перестала быть захолустной планетой, представляющей интерес лишь для антропологов и исследователей. Шесть месяцев назад были обнаружены артефакты Народа Колдунов — артефакты, все еще находящиеся в рабочем состоянии. Мультикорпорация „ПанОкеания“ направила коммерческо-исследовательскую группу».
Город на Пустынном Побережье резко сменил другой сюжет: обширное устье реки, усеянное островами, потемневшее от дыма небо, охваченные огнем здания на ближнем острове. По проливу двигались джат-рай с металлическими парусами, их изображение было достаточно четким, и можно было видеть стоявших вдоль поручней вооруженных мужчин и женщин.
«Вот результат спустя шесть месяцев».
— Я протестую, — произнесла Прамила Ишида. Она стояла, опершись руками на край головизора, а потом, поймав мой взгляд, нахмурилась, как будто растерявшись. — Это… Я не делаю отчета для Компании, ничего подобного, но все это не так просто.
— Это сводка. Прочие записи не удались, — сказал Лутайя, когда в головизоре появилось его собственное изображение. В кадре был он сам, а сзади, на фоне устья реки, Свободного порта и далекого Расрхе-и-Мелуур, стояла Кори Мендес.
«Командор Мендес, вы стоите во главе Сил безопасности, которые вызвала сюда, на Орте, „ПанОкеания“. Можете ли вы как-либо прокомментировать вторичное использование вооруженных сил против местного населения — второе за три недели?»
«В обоих случаях ограниченное применение вооруженных сил было санкционировано, но не против местного населения, а в целях предостережения, против гражданских объектов. Удары нанесены в основном по портовым сооружениям».
«Попытайся посмотреть на это со стороны, — подумала я, разглядывая морщинистое, способное к внушению лицо Кори. — Может ли она внушать доверие? Права ли она?»
