— На этом континенте достаточно опасной техники, что бы разрушить дюжину поселений. Я думаю не о торговце оружием. Представитель Рэйчел осуществляла программы ТиП. Если вы проверите документацию, то увидите там лазеры для горнопроходческих работ, автоматическое оборудование для добычи полезных ископаемых, а ТиП обучает пользованию им местное население. И процесс мог пойти. Если это и был их долгосрочный план…
Снаружи под сиянием Звезд Сердца раскинулась темная пустошь, а в нескольких милях к югу о песчаные отмели Мелкати плещется море, за океаном, на юге и на западе, лежит Пустынное Побережье: это Касабаарде, это разрушенный и покинутый внутренний город — обитель насилия и видений, это Башня. Если бы я была в силах двигаться, я была бы сейчас там.
— Я отправляюсь с «челноком», — сказала я. — Как вы?
Женщина взглянула на молодых офицеров у полевого коммуникатора. Ее лицо выражало горечь тяжелой утраты. Мгновенно отбросив роль офицера Сил безопасности, служащего Компании, она повернулась ко мне, и мы обе молча постояли друг против друга. «Если бы мы только знали» с тиканьем часов превращается в «слишком поздно». Как-то неопределенно, мучительно улыбнувшись, она ответила:
— Да. Я должна там быть.
Выходя наружу вместе со мной, она обернулась и приказала одному из младших офицеров:
— Позаботьтесь о том, чтобы правительственный посланник Клиффорд был в курсе того, куда мы отправились. Я свяжусь с ним с «челнока». Скажите ему, что речь идет о… — Корасон помолчала, лицо ее выражало полное понимание всей иронии ситуации. Как подобрать слова, которые могли бы передать это? Затем с горечью добавила: — …о деле чрезвычайной срочности.
Плавные обводы контура фюзеляжа «челнока» F90 виднелись на фоне звезд, света которых хватало, чтобы разглядеть на нем пятна, оставленные огнем. Неуклюже поднимаясь по трапу, я чувствовала в ночном воздухе запах помятой мох-травы. Выпала холодная роса. Я один раз оглянулась на купола Дома-источника и мерцающие желтые огни. Кричали видимые в ночном воздухе рашаку, встревоженные шумом который создавали раненые. Серебристо-серые под звездным светом, тянулись холмы и пустошь, а далеко на востоке виднелись маленькие точки оранжевого света — вероятно, костры.
«Челнок», загудев, ожил, а я закрыла люк и, тяжело опираясь на палку, прошла вниз, в пилотскую кабину, где села возле головизора. Мягкий зеленый свет освещал приборные доски. Пилот, тихоокеанец, которому было за сорок, вопросительно взглянул на Корасон Мендес, склонившуюся над его плечом, чтобы задать курс.
Я протянула вниз руки, опуская ногу в гипсовом восстановительном кожухе и осторожно пытаясь придать ей удобное положение. В ноге жила пульсирующая боль, подавленная таблетками, и я легкомысленно подумала: «Вот я сейчас сижу в „челноке“ мультикорпорации „ПанОкеания“ на земле
Если бы ты видела это тогда,
Пол в кабине при взлете «челнока» завибрировал. Я протянула руку, чтобы включить изображение на головизоре. На канале слышался треск сообщений с других «челноков» — заправившихся на Кумиэле и снова вылетевших? — что вели наблюдение за Ста Тысячами: Мелкати, Римон и Имир, город Таткаэр и долина реки Оранон…
Сейчас горит земля. Горит белый город, разбиты его здания со светлыми стенами, разбита скала Цитадели, а, сколько убитых лежит в развалинах, сколько раненых и тех, кого не спасли?..
Корасон Мендес наклонилась, чтобы убавить громкость сообщений на канале связи, и я сказала:
— Оставьте.
Она поняла и ничего не сказала. Молчал и пилот; он развернул большую машину и взял курс на юго-запад, и тишину в кабине нарушали лишь треск и шипение помех канала связи.
Если это продолжается, то это — первое указание на то, что Башня больше не действует и что все барьеры против распространения древнего света разрушены.
А ночные часы истекают, корабль мчится над океаном, и следом за нами мчится рассвет. Звезды движутся в своем ритуальном танце, а земля вращается навстречу утру…
Я сидела возле головизора, наблюдая за изображениями ночи и горького моря.
Сиденье казалось неудобным, в кабине было жарко. Кори Мендес молча сидела рядом с пилотом. Я отстранилась от головизора, потирая бедро.
«Полгода… Невероятно, — подумала я. — Шесть месяцев назад я ступила на землю Орте возле этого города без стен, и со мной Молли. Что мы намеревались делать? Помогать голодающим и извлекать выгоду для Компании? Ах, это кажется неправдоподобным. Как мы могли предположить тогда, что это приведет к таким последствиям?