— На самом деле? Не понимаю.
— Сейчас поймешь, — ответила Мария. — Только молчи об этом. Она покопалась в своей сумочке и вытащила записную книжку в серой обложке. Отогнув обложку, она извлекла кусочек пластика с изображением, напоминающий обычную фотографию. Только вот изображение было … Посреди площади на фоне странного вида домов, освещенный косыми лучами зеленоватого солнца, возвышался памятник. Он выглядел состоящим из нескольких переплетенных между собой спиралей, сужающихся кверху. И рядом с этим памятником стояли две насекомовидные фигуры в серых хитиновых панцирях.
— Это таргоны? — спросила Селестиэль.
— Ага. И не просто таргоны, — усмехнулась Мария. — Это я с моим другом в год окончания Академии Звездного флота. Через полгода я уже командовала звездолетом вторжения и заработала право получить собственное имя. Тогда меня звали Мирия… Мой друг, здесь он слева, погиб в первый же год службы. Он встретился с каким-то купцом в системе Оррере. Начался бой. Купец был богатый, на его звездолете стоял супер-лазер. И он оказался лучшим бойцом, чем мой друг. Купец подпустил его поближе, поймал в прицел и расстрелял пятью импульсами подряд. Мой приятель даже не успел выпустить автоматические истребители сопровождения. Я узнала об этом случайно, когда один из наших рейдеров через два месяца подобрал в поясе астероидов Оррере «черный ящик» погибшего звездолета.
— Но как же?.. Ты ведь совсем как человек?
— А! Это андроидное тело, — улыбнулась Мария. — Игорь вытащил меня из горящей боевой платформы. Я здорово обгорела, а врачи землян не знали, как лечат таргонов. Так что сама понимаешь, что у нас не может быть никаких отношений, кроме дружеских. Их разговор прервало несколько шумное появление Лугарева и Р8.
— Вот и мы, девочки, — прогрохотал Лугарев. — Давайте собираться
Поначалу эльфы встретили Лугарева в его новом облике несколько недоверчиво. Лугарев не стал ставить это им в вину. В конце концов, они попрощались с живым существом, а здороваться через несколько дней пришлось с металлическим чудовищем. От такого поворота событий у кого угодно поехала бы крыша. Гил-Гэлад долго и недоверчиво разглядывал его, задал несколько вопросов о недавних событиях, и лишь после того, как Лугарев ответил на все, ошарашенно покрутил головой и сказал:
— Повидал я на своем веку всякую магию, но чтобы пересадить дух человека сначала в эльфа, а потом в железный механизм!? … Извини, что не поверил тебе, Игорь. Похоже, что вы, люди, и впрямь научились творить чудеса.
— Думается, наши народы могут многому научить друг друга, — ответил Лугарев. Ломион и Рингамир, напротив, сразу поверили ему, они уже привыкли к невероятным событиям, которые происходили всюду, где появлялись наемники Вечности. Феанор был потрясен, но не самим фактом пересадки сознания, а возможностями науки Вечности. В нем был слишком силен инстинкт ученого. Реакция остальных нолдорских лидеров была неоднозначной, но, в конце концов, они привыкли к новому облику Лугарева. За время отсутствия Лугарева армия нолдоров отдохнула после интенсивного периода боевых действий, насколько вообще возможно отдохнуть в пустыне. Известие о снятии осады Минас-Анора было встречено с радостью. Только Гил-Гэлад озабоченно поделился с Лугаревым своими мыслями, когда они остались наедине:
— Не совершили ли мы ошибку, Игорь? Мы ведь должны были прийти на выручку Гондору, а вместо этого дрались в пустыне, за сотни лиг от места главных событий. Теперь вся слава и почет со стороны людей достанутся гномам.
— Главные события еще впереди, Эрейнион, — ответил Лугарев. — Мы здесь, в Хараде, разгромили самую большую группу снабжения противника. Мы выбили у Моргота почву из-под ног. А о славе не волнуйся. Настоящие спасители Минас-Анора — не гномы, не арнорцы, и не наемники Вечности. Столицу Гондора спас компьютерный вирус, созданный Р8, из-за которого вражеские шагающие бронемашины предали Моргота, и перешли на нашу сторону. Моргот оказался побежден своим любимым оружием — предательством. Забавно, правда?
— Да. Но люди в Гондоре будут славить не этот самый вирус, а морийских гномов, — сказал Гил-Гэлад. — А эльдары снова окажутся мишенью для человеческого недовольства.
— Это будет зависеть только от вас самих, — ответил Лугарев. — У нас впереди — штурм Черной страны, окончательный разгром врага и охота за Морготом. У вас еще будет возможность проявить себя.
— Штурм …, - задумчиво повторил Гил-Гэлад. — Ты сказал, драконы тоже предали Моргота?
— Пока не явно. Они ждут нашего сигнала, чтобы предательство было наиболее эффективным.
— Не нравится мне это. Нолдоры никогда не смогут жить в мире с драконами, — покачал головой Гил-Гэлад. — Да и победа, полученная с помощью предательства? … Нет, не об этом мы мечтали…