Древний свет полностью

Это привлекло внимание троих: Ховиса Т'Ан Ремонде, на лице которого застыла хмурая мина, выражавшая его личный интерес (Ремонде, находившейся довольно далеко на севере, предстояло волноваться не сейчас, но в скором времени), элегантного и язвительного Хассие Рейхалина, Т'Ан Андрете, и Герена Ханатры, Герена Корабельщика, теперь Т'Ан Имир. Последний глядел на меня с ненавистью.

— Они — это хайек , — возразил Ховис Т'Ан Ремонде. Его толстые пальцы нервно переплелись. — Хайек и почитатели мерзостей Народа Колдунов — что из того, что с'аранти убивают их?

— Поскольку они так поступили с Побережьем, — сказал Халтерн н'ри н'сут Бет'ру-элен, — то поступят так и с нами. Разве не так, Т'АнС'арант ! Кристи, я прав? Простительное насилие против враждующих местных сил, ведущее к тому, чтобы навязать нам ввод гарнизона, чтобы видеть, что нигде нет никаких сражений: ни на Побережье, ни в Ста Тысячах. Я прав?

— Хал…

— Я прав? — Седая грива тряслась, голос охрип от гнева, а небольшие блестящие глаза прикрылись перепонками. — Ортеанцы отправились к Ней от рук пришельцев из другого мира — вот что вы нам сказали; как скоро это произойдет снова, в Мелкати, и каким образом вы отличите хайек от телестре !

Я не могла понять, что он имел в виду: землю или людей; язык обладает такой двусмысленностью, и его мысль, возможно, тоже. Он сел, кутаясь в бекамиловые мантии, защищавшие его от прохлады летней ночи. Мы с Дугом стояли рядом с ним на нижней ступени, а, взглянув вверх, я увидела, что мы — средоточие осуждающих взглядов: на нас сверху вниз пристально смотрели Кассирур и Бетан, а с находившейся выше скамьи — Ромаре, Ховис и Хассие Рейхалин.

— Завтра солнцестояние, — сказала я. — День назначения. Год Восьмого Летнего солнцестояния. Завтра один из вас станет Т'АнСутаи-телестре . Как вы думаете: почему мы были столь заинтересованы в том, чтобы сообщить вам эти новости? Ничто не принуждает нас говорить вам это. Послушайте меня…

— Послушайте Компанию «ПанОкеания», — сказал Хассие Рейхалин, рассматривая золотые запонки у себя между пальцами, но не пришельцев из другого мира; он говорил со злобой.

— Нет. — Я перевела дух. Огоньки бекамиловых свечей колыхал легкий ветерок, проникшего сверху через арочные входы, и их свет выхватывал то драгоценные камни на рукоятках харуров Хассие, то седую гриву Халтерна, то темную кожу Бетан, скрывая выражения лиц Ромаре и Ховиса тенью точно маской. И я вспомнила ночное совещание, состоявшееся десять лет назад в одной из комнат Цитадели…

Герен Ханатра спустился на один ряд ниже. Свет падал на его желтую гриву, на это почти не постаревшее лицо. Он произнес:

— Если бы я знал, что привез в тот год с Восточных островов, то мне следовало бы утопить вас как паразитов. Да, стойте здесь, С'арант. Стойте, как стояла она, амари Рурик Орландис, и предайте нас, как предала она…

— Это несправедливо.

Голос был слабым, но это был голос Халтерна. Он поднял свои голубые глаза без белков, и они встретили мой взгляд — в них светилось нечто похожее на прежнюю добродушную иронию.

— Она была нам другом, Герен, как и Т'Ан Клиффорд. Я допускаю, что происшедшее говорит не в их пользу. — Он улыбнулся. — Лучше бы это не случилось, Кристи. Из-за этого нам становится труднее воспринимать вас, пришельцев из другого мира, исключительно как врагов, как сплошной Мрак. Или труднее для некоторых из нас… Я слишком стар, чтобы лгать себе насчет того, что я испытываю, хотя и попытался это сделать.

В воцарившейся в Доме-источнике тишине над рядами каменных скамей раздались голоса других ортеанцев, и подошла женщина в одежде Говорящих-с-землей из северной провинции, чтобы поговорить с Кассирур Альмадхерой, а Хассие Андрете отвел в сторону какой-то всадник из Пейр-Дадени. Я села на самую нижнюю каменную скамью рядом с Халтерном и взглянула вверх на других Т'Ан .

— Вы знаете меня. Вы знаете нас с Дугом, а мы знаем Компанию. Вы больше не будете доверять пришельцам из другого мира, и я не виню вас, но скажу вам следующее: единственный способ не дать Компании закрепиться в Ста Тысячах — это заключить мир в Мелкати. Устраните предлог для вмешательства. Вы должны это сделать.

Чей-то новый голос сказал:

— Тогда вам следовало бы говорить не с нами, т'ан Кристи, но с семьями с Побережья, которые жгут Мелкати.

Это был Нелум Сантил. Его лицо было неестественно напряженно, но рассудок снова вернулся в его темные глаза. Вид у него был такой, словно Нелум спал в тех мятых мелкатийских мантиях, что были на нем. Шестипалой рукой он держал скрученную полоску пергамента: сообщение, полученное по рашаку -связи. Он совершенно осознанно спустился вниз по каменным ступеням и сел на скамью рядом со мной.