— Не пустыня, в любом случае, — заявил он и, кивнув мне в знак признательности, продолжил: — Вы видели сообщения о местности к северу отсюда, которую ортеанцы называют Сияющей Равниной. Вы забываете, что это не «примитивный» мир. Это посттехнологический мир. Мир после разрушительной войны, если точнее. Я подозреваю, то, что они называют Эланзииром, в центре южного континента, и зоны к северу от Пустошей представляют собой расплавленную коренную породу. Ущерб, причиненный войной. Очевидное и абсолютное опустошение. Вы, я думаю, считаете, что существует не единственный фактор, способствующий возникновению помех для средств связи, но коренной их причиной является ущерб, причиненный войной, уничтожившей высокоразвитую технологию этой цивилизации. Три тысячи лет назад.
Десять лет назад я стояла на крутом склоне к северо-западу от Свободного порта…
…обозревая то, что ортеанцы называют Сияющей Равниной.
Наступившее в комнате молчание обладало любопытным свойством, потому что когда кто-либо из Старого Света говорит такое группе тихоокеанцев, это неизбежно повышает напряженность, уходящую корнями в историю. И потому, что внушает страх мысль об ущербе, достаточно огромном, чтобы изменить общий климат на Орте.
Обсуждение сместилось, перейдя к первым результатам наблюдений демографической группы, и не было никакого коварства в том, как из него оказались исключены Дуг Клиффорд и до известной степени я сама. Это неизбежно, но, тем не менее, противно.
Когда я смогла выскользнуть (краткое отсутствие было желательным), то отправилась вниз, на кухню, чтобы вскипятить вина из
— Нужна ли какая-нибудь помощь наверху? — спросил молодой ортеанец, когда я, проиграв, встала, чтобы уйти.
Я улыбнулась на это.
— Любая, какую я только смогу получить.
Он сгреб треугольные фишки обратно в мешочек из
— Я слышал, что вы, наверное, скоро получите сообщение из
Похолодев, я подумала: «Джахариен, наверное, не изменил своей позиции или все же?»
— А где вы это слышали,
— Я услышал это в игре.
Использованная им интонация могла быть отнесена к игре в
Когда я вернулась в комнату наверху, за столом стоял узколицый Рашид Акида.
— Вы даете нам разрешение двигаться вперед на Каррике V? — спросил он Молли. — Хорошо. Как скоро у нас будет база на этой планете?
Прамила Ишида наклонилась вперед. Хрупкая женщина почти того же возраста, что и Молли, с уважением взглянула на Представителя Компании, прежде чем сказать:
— Местные гуманоиды, кажется, неохотно сдают нам в аренду любую территорию, даже на краткосрочной основе. Здесь проблемная зона. Это сурово критикуется традиционными и религиозными запретами.
Молли кивнула. Я подумала, что она могла бы привлечь меня к обсуждению данного вопроса, полагая, что мои знания заполнили бы подобные пробелы в представлениях об этой недостаточно документированной культуре, однако она не обращала на меня внимания. Она запустила длинные пальцы в волосы, убирая их с лица, и взглянула на собравшуюся группу.
— Возможно, я смогу решить эту проблему, если смогу добиться небольшого увеличения бюджета. Мы могли бы доставить сюда базу из стандартных элементов, одну из тех, что Компания использует на планетах с водной поверхностью или с загрязненной атмосферой. Получив базу, изолированную от воздействий окружающей среды, мы сможем поставить ее на якорь здесь, в прибрежной зоне, в устье реки. Решение проблемы.
После такого следует восхититься мышлением. Если даже обусловленное причиной «небольшое увеличение бюджета» — удручающее напоминание о финансовой власти «ПанОкеании».
Рашид Акида поднял голову. Он был на четвертом десятке, но говорил со степенностью человека, вдвое старшего.