Древний Восток полностью

Касситские цари почитали династических касситских богов Шумалию и Шукамуну и сами считали себя потомками бога Шукамуны. Многие касситские цари обожествляли свою персону, считая, что получают божественность в дар от этих богов. Однако это была далеко не та божественность, что у коренных месопотамских царей-богов: речь шла всего лишь о том, что боги даровали царю почетный ранг «бога», ни в чем не меняя его человеческой природы. Такие цари не обретали собственного культа, и даже имена их и в личных документах подданных, и в их собственных официальных грамотах пишутся бессистемно — то со знаком божественности, то без него. Эта «почетная божественность» была порождена собственно касситскими, внемесопотамскими представлениями и не оказала влияния на политическую культуру Двуречья, оставшись личным делом ее царей.

У Касситской Вавилонии сложилась в современной научной литературе репутация второстепенной и слабой державы.

Однако это плод впечатления от одного-единственного, хотя и широко известного, эпизода того времени — униженного поведения одного из касситских царей перед лицом египетского фараона (см. ниже). В действительности внешняя политика касситов отличалась большим размахом. Еще около 1560 г. до н. э. касситский царь Агум II по прозвищу «Меч милости» добился от чужеземных стран возвращения величайшей вавилонской святыни — статуи Мардука, которую вывезли к себе при разгроме Вавилона хетты; это было триумфом новой династии.

Именно при касситах Вавилония была окончательно (и навсегда) территориально объединена: они аннексировали царство Приморья и подчинили долину Среднего Евфрата (середина XV в. до н. э.). Не случайно еще пятьсот лет спустя после падения касситской династии ассирийцы продолжали именовать Вавилонию официальным названием Касситской Вавилонии «Кардуниаш». Кроме того, касситские цари владели «страной Кашшу» (землями, непосредственно заселенными касситскими племенами в горах Южно-Центрального Загроса) и некоторыми областями Кутиума (страны кутиев) в Северо-Центральном Загросе. Выступив против Египта в конце XV в. до н. э., касситский царь Караиндаш заставил египтян пойти на мир с Митанни и явился одним из учредителей «амарнской» международной системы. В результате с конца XV в. до н. э. между Египтом и Вавилонией установились стабильные мирные отношения; касситские цари выдавали своих дочерей за египетских фараонов и получали в ответ богатые золотые дары.

Около 1400 г. до н. э. вспыхнул ожесточенный конфликт между касситским царем Кадашман-Харбе и жившими до сих пор в Вавилонии аморейскими племенами — они подняли мятеж и разгромили ряд храмовых центров. Одновременно против царя восстал сам столичный Вавилон. Кадашман-Харбе подавил восстание, залив город кровью, а затем изгнал из Вавилонии на запад, за Евфрат, «многочисленных сутиев (амореев) от восхода до заката солнца и привел их воинскую силу к небытию». Больше того, преследуя отступающих амореев, Кадашман-Харбе пересек Сирийскую степь и подчинил вавилонской власти ее обширные пространства с центром в Тадморе, установив общую границу с египетскими владениями в Южной Сирии и Заиорданье. Оттесненные касситами через всю Сирийскую равнину на ее крайний запад, к оазису Дамаска, сутии-амореи составили ядро древнееврейской этнической общности. А обширные земельные угодья, занимавшиеся ранее в Вавилонии скотоводами-амореями, теперь достались земледельцам и были частично вовлечены в куплю-продажу. Это стало одним из источников экономического взлета и резкого роста внутренней торговли, которые, как явствует из деловой документации, случились в Вавилонии в середине XIV в. до н. э. В первой половине того же столетия вавилонским вассалом успел побывать и Ашшур. Касситские цари совершали дальние походы в Центральный и Южный Иран и пытались там закрепиться. Апогеем касситского могущества явилось правление Бурна-Буриаша (ок. 1366–1340 гг. до н. э.). Он захватил важный центр в бассейне Среднего Тигра — Аррапху, утвердил свое главенство в Эламе и Южном Иране, установил союз с хеттским Суппилулиумой (за которого выдал дочь, ставшую великой царицей Хатти) и с относительным успехом отразил первое нашествие новой волны семитских кочевников из Аравии — арамейских (ахламейских) племен на Сирийскую степь и Средний Евфрат. По письмам из Амарнского архива можно сделать вывод, что между Египтом и Вавилонией заключались и возобновлялись договоры о «дружбе» и «братстве».

Касситский царь Вавилона Кадашман-Эллиль I (ок. 1370 г. до н. э.) обеспечил своей стране скверную славу среди современных ученых тем, что занимал довольно жалкую позицию в переписке с египетским фараоном. Его письма полны унылых попреков по поводу недостаточного уважения, оказываемого ему египтянами, вперемешку с униженными просьбами, обращенными к ним же, прежде всего о подарках.