Ситуацию, которая складывалась в сфере влияния Египта в Передней Азии в конце 60-х — 50-е годы XIV в. до н. э., трудно оценить иначе как внешнеполитическую катастрофу. В конце 60-х годов XIV в. до н. э. равнодушие Эхнатона к внешнеполитическим делам приводит к краху важнейший столп «амарнского мирового порядка» — согласие Египта и Митанни. Около 1360 г. до н. э. между ними вспыхивает война, и митаннийский царь Тушратта отбирает у Египта практически все его владения в Сирии. Около 1355 г. до н. э. эти территории переходят уже от Митанни к Хеттскому царству, правитель которого Суппилулиума I нанес Тушратте тяжелейшее поражение, после чего тот потерял власть и был убит; таким образом, соседом Египта в Азии становится новая и чрезвычайно агрессивная держава. Жертвами завоеваний или внутренних неурядиц падают многие мелкие правители Восточного Средиземноморья, еще признававшие свою зависимость от Египта. Наконец, несмотря на отсутствие поводов к прямым разногласиям, охладевают прежние союзнические отношения Египта с Вавилоном.
Поэтому вряд ли случайно, что важнейшей частью пышного празднования юбилея царствования Эхнатона, незадолго до разрыва со старыми культами или одновременно с ним, оказывается прием царской четой дани от представителей подвластных Египту стран Азии и Нубии. Эта церемония явно была призвана скомпенсировать в восприятии подданных Эхнатона реальное бедственное положение дел в Азии. Характерно, что в так называемой «Реставрационной стеле», составленной при втором преемнике Эхнатона Тутанхамоне и сообщающей о возрождении традиционных культов, самым тяжким следствием их забвения и последовавшего гнева богов считалось именно падение египетского влияния в Азии. Аналогичным образом этот внешнеполитический кризис мог объяснять и Эхнатон — только он должен был, конечно, относить его за счет гнева не старых богов, а как раз Атона. Главной же причиной для такого гнева, как мы уже сказали, могло быть сочтено слишком длительное сохранение враждебных солнечному диску традиционных культов.
Имея от брака с Нефертити пять дочерей, Эхнатон не оставил после себя ни одного сына: поэтому оба следовавших за ним царя были его зятьями. Уже в конце царствования первого преемника Эхнатона Сменхкара (ок. 1349–1348 гг. до н. э.) культы Амона и других старых богов были восстановлены; а после вступления на престол следующего царя Тутанхатона (егип. «Живой образ Атона») царский двор покинул Ахетатон и почитание Атона прекратилось. В связи с этим были, в частности, изменены имена царя, который стал называться Тутанхамон («Живой образ Атона»), и его жены — Анхесенамон («Живет она для Амона») вместо Анхесенпаатон («Живет она для Атона»). Тутанхамон вступил на престол около 1348 г. до н. э., примерно девяти лет от роду: формальностью был даже его брак с дочерью Эхнатона и тем более его участие в государственных делах. На протяжении правления Тутанхамона реальными правителями Египта выступали прежний верховный жрец Атона Эйе и «великий военачальник» (командующий) Эхнатона Хоремхеб. Не разделяя религиозного пыла Эхнатона (но, как показывает «Реставрационная стела», и не осуждая его иначе как по его прямым вредоносным последствиям для страны), эти вельможи решили оставить в силе те элементы преобразований усопшего фараона, которые реально укрепляли египетское государство. Чтобы прежнее влияние жречества Амона-Ра не было восстановлено, столица Египта переносится из Ахетатона не в Фивы, а в Мемфис. Сохранили свое положение при дворе выдвинувшиеся при Эхнатоне служилые люди, не исключая и выходцев из низов.
Тутанхамон умер, едва ли достигнув двадцати лет, около 1338 г. до н. э. Именно его гробница — единственное царское погребение в Египте, найденное неразграбленным английским археологом Г. Картером в 1922 г., — сделала его имя широко известным в наши дни, совершенно несообразно с истинным значением его царствования. Вдова фараона Анхесенамон, брак с которой стал теперь самым верным путем к престолу, попыталась сохранить за собой реальное политическое влияние, предложив хеттскому царю Суппилулиуме I женить на ней одного из своих сыновей. По ее расчету, за хеттским царевичем стояла бы военная сила, которая заставила бы считаться с ним представителей египетской элиты; вместе с тем ему как чужаку в Египте пришлось бы полагаться на советы и поддержку своей жены.
