— Через двадцать восемь дней Гедда понесет от Леона...
Брат орла какое-то время смотрел на колдуна так, будто никак не мог вникнуть в смысл его слов, потом застонал и пошел прочь, не выбирая пути, глубоко увязая в снегу. Вышел на берег реки и вдруг увидел Леона. Тот сидел возле лунки, мерно дергая удочку. На льду лежало два хариуса. Брат орла приостановился шагах в двадцати от Леона, присел на корточки, закурил трубку. Леон с угрюмым равнодушием посмотрел на него и снова принялся дергать удочку. Брат орла выкурил трубку, подошел к Леону вплотную, спросил больше с тоской и болью, чем с ненавистью:
— Ты знаешь, что Гедда моя невеста?
Медленно подняв голову, Леон посмотрел на юношу с сонным равнодушием и ничего не ответил.
— Ты почему молчишь?
Леон встал, походил вокруг лунки, низко опустив голову, вдруг улыбнулся.
— Ну а Гедда... как она? Согласна стать твоей женой?
— Если не согласится... я тебя убью.
Вяло пожав плечами, Леон почистил прихваченную морозом лунку и только после этого сказал:
— Убей или уходи. Не мешай ловить рыбу. Хочешь, я тебя научу стрелять из пистолета?
— Что ж, научи.
— Приходи завтра утром сюда же...
Утром Леон явился в назначенное место. Брат орла его уже поджидал.
— Думал, не придешь, — не то одобряя приход Леона, не то удивляясь его появлению, сказал он.
Пистолетом Леон владел хорошо: еще с детства учили его и стрельбе, и приемам борьбы, особенно он преуспел в каратэ. Подняв осколок льда, который валялся у замерзшей лунки, Леон протянул его Брату орла.
— Подбрось как можно выше.
Парень многозначительно взвесил на ладони осколок льда с таким видом, словно предпочел бы швырнуть его в голову Леона, потом бросил вверх. Леон выстрелил — брызнули крошки льда.
— Ну а теперь стреляй ты. Попробуй сначала по неподвижной цели.
Брат орла осторожно принял пистолет, неумело взвел его, приметив, как это делал Леон. Наставив пистолет в упор на Леона, долго целился, наблюдая за его лицом, и вдруг сказал:
— Это маленькое ружьецо годно только для того, чтобы убивать человека. Медведя из него не убьешь, моржа не убьешь. Только человека... Я презираю твое ружьецо и плюю на него.
Взяв обратно пистолет, Леон поднес его к глазам так, будто увидел впервые, и сказал задумчиво:
— Это верно, годно только для того, чтобы убивать человека... — И на языке белых людей добавил: — Пожалуй, ты мне преподал... урок.
Брат орла поднялся на заснеженный берег реки, поросший мелким кустарником, и вдруг навстречу ему из-за каменистой береговой гряды вышли Брат скалы, Хвост лисы и еще два пастуха из четвертого стойбища.
— Обернись и посмотри на него, — сказал Брат скалы. — Это твой враг.
Брат орла невольно повернулся в сторону Леона.
— У тебя была невеста. Ты должен был взять ее и сделать женой. Но взял ее он! — Брат скалы ткнул в сторону Леона выхваченным из чехла ножом.
Брату орла вспомнилось, как он не однажды приникал ухом к покрышке чума Брата оленя там, где крепился полог Леона, и ему в такие минуты казалось, что он слышит его тяжелое дыхание и шепот Гедды. Как ненавидел тогда парень весь белый свет и прежде всего себя за то, что так унизился!
Воспоминание это заставило Брата орла спрыгнуть вниз, чтобы сразиться с Леоном. Но, выбравшись из сугроба, он замер.
— Что же ты медлишь? Разве у тебя нет ножа? — донесся сверху голос Брата скалы. — Вызывай его на поединок.
— Но у него нет ножа, — сказал Брат орла, удивляясь спокойствию Леона.
«Он или не понимает, о чем говорит Брат скалы, или ему все равно. А возможно, надеется на свое маленькое ружьецо, — размышлял Брат орла, разглядывая Леона угрюмо-сосредоточенным взглядом, — пусть, пусть убьет, только скорее бы все это кончилось...
Хвост лисы швырнул вниз свой нож. Брат орла поднял нож, подошел к Леону.
— Возьми нож. Я вызываю тебя на поединок.
— Я не принимаю твой вызов. Можешь убить меня так, без поединка, — в каком-то странном оцепенении ответил Леон, словно решил больше не сопротивляться власти всесильной стужи.
— Я не убийца!
— Не знаю, чем тебе помочь.
— Я, я помогу! — закричал Брат скалы и тоже прыгнул вниз, глубоко увязая в сугробе. Ругаясь, он выбрался из снега, выхватил из чехла нож. Леон отогревал ладонью лицо, и в это мгновение он казался таким беспомощным, что Брат орла презрительно усмехнулся. Повернувшись к Брату скалы, он сказал:
— Оставь его в покое. Ты же видишь, у него от мороза скоро отвалится нос.
— Пожалел? Ну что ж, тогда я сам. Но людям мы скажем, что уложил его ты в поединке...
Брат орла зачерпнул горсть снега, поднес ко рту, не зная, что и сказать от негодования. И пришел к выводу, что ему остается только одно — защищать Леона.
— Беги! — крикнул он ему, а сам встал перед Братом скалы и сказал: — Ты вспомни... на острове живет Волшебный олень. А это значит — все мерзкое должно уйти с нашего острова.
— Добавь еще... и весь срединный мир! — насмешливо подсказал Брат скалы и грубо оттолкнул парня.
И только теперь Леон понял, что дальше безучастным оставаться нельзя. И когда квадратный человек с тяжелым скуластым лицом сшиб с ног Брата орла, он сбросил рукавицы, уже точно зная, что ему делать.
