– Господи, мисс, – Мэри тут же оказалась рядом с ней и помогла ей вернуться в постель. Она осмотрела ее ногу, которая за ночь приобрела темно-лиловый цвет. – Я помогу вам дойти до туалета, но, думаю, будет лучше, если я попрошу мастера позвонить доктору Эвансу.
Небольшое время спустя Оуэн, встав из-за письменного стола, пожал доктору руку.
– Спасибо, что смогли так быстро прийти, доктор Эванс. Что скажете про нашу гостью?
– Я очень внимательно осмотрел ее. Рана на голове не так серьезна, как кажется, но вывих лодыжки у юной леди очень силен. Я бы предложил полный покой как минимум на несколько дней. Особенно с учетом обстоятельств, – добавил доктор.
– А именно?
– Насколько я понял, вышеозначенная юная леди находится на третьем месяце беременности. Я бы не хотел, чтобы она подвергалась риску снова упасть и повредить плод в утробе, особенно в такую ужасную погоду. Так что я предписал ей оставаться в постели. Я загляну через пару дней, проверю, как обстоят дела.
На лице Оуэна ничего не отразилось.
– Благодарю вас, доктор. И, надеюсь, я могу рассчитывать на ваше молчание насчет всего этого.
– Естественно.
Когда доктор Эванс ушел, Оуэн поднялся по лестнице и прошел по коридору к комнате Греты. Тихо постучав, он приоткрыл дверь. Увидев, что она дремлет, он встал в ногах кровати и долго смотрел на нее. Она казалась такой крошечной и совсем беззащитной, и он вдруг понял, что она и сама немногим старше ребенка.
Оуэн подошел к креслу, стоявшему возле окна, и сел в него, размышляя об обстоятельствах, приведших Грету в поместье. За окном расстилался Марчмонт, который, если все останется как было, после его смерти перейдет к его племяннику.
Через десять минут он вышел из спальни, спустился по лестнице и вышел на улицу через парадную дверь.
ЭлДжей была в хлеву, где доила последнюю корову. Услышав шаги, она подняла голову. Увидев, кто это, она нахмурилась.
– Привет, Оуэн. Ходят слухи, у тебя неожиданная гостья. Как себя чувствует пациент?
– Боюсь, с ногой не очень хорошо. Доктор прописал полный покой, так что, похоже, она останется в Холле на несколько дней. Навряд ли она сможет в теперешнем состоянии жить одна в коттедже. Бедняжка с трудом может стоять.
– Господи, – вздохнула ЭлДжей. – Мне очень жаль.
– Я полагаю, ты знала про ее… состояние?
– Ну конечно.
– Это ребенок Дэвида, да?
– Боже упаси! Ее бросил какой-то американец, и Дэвид кинулся на выручку. Ей больше некуда было деваться.
– Ясно. Очень благородно с его стороны, при таком-то раскладе.
– Да. Дэвид благородный мальчик.
– И у нее нет никаких родных?
– Похоже, что нет, – коротко ответила ЭлДжей, поднимаясь. – А теперь извини…
– Конечно. Я дам тебе знать, как она будет себя чувствовать. Такая славная малышка, да?
– Ну, наверное.
– До свидания, Лаура-Джейн. – Оуэн повернулся и вышел во двор.
ЭлДжей, настороженная его вопросами, посмотрела ему вслед. Потом подняла подойник, до краев полный свеженадоенного молока, и решила не обращать внимания на этот разговор как на очередной пример сложной личности Оуэна Мачмонта.
И только гораздо позже, уже ночью, когда, вопреки обыкновению, она не могла уснуть почти до рассвета, до нее внезапно дошло все значение того, что он сказал ей про Грету.
– Нет же… Нет конечно? – простонала она, приходя в ужас от мысли, которая только что пришла ей в голову.
Прошло четыре дня, прежде чем Грета смогла, хромая, передвигаться по комнате без посторонней помощи. Удобно устроенная в большой кровати с видом на долину, с Мэри, исполняющей все ее пожелания, она начала наслаждаться жизнью. Оуэн заходил каждый день, узнать, как ее дела, и, обнаружив ее любовь к чтению, стал оставаться, чтобы почитать ей. Его присутствие казалось Грете на удивление приятным, и ей нравился его низкий голос.
Дочитав «Грозовой перевал» и закрыв книгу, он заметил слезы у нее на глазах.
– Грета, дорогая, что случилось?
– Простите. Это такая прекрасная история. Ну, то есть любить кого-то так сильно и никогда не… – ее голос прервался.
Оуэн поднялся и ласково потрепал ее по руке.
– Да, – кивнул он, растроганный тем, что книга оказала на нее такое воздействие. – Но это же только история. Завтра начнем читать «Дэвида Копперфильда». Это одна из моих любимых книг. – Он улыбнулся ей и вышел из комнаты.
Откинувшись на подушки, Грета подумала, как было бы хорошо, если бы ей вовсе не пришлось возвращаться в одиночество ее маленького холодного домика. Тут она чувствовала себя окруженной заботой. Интересно, подумала она, почему Оуэн не женат? Он был хорошо образованным, интеллигентным и даже в своем возрасте оставался очень привлекательным мужчиной. Она осознала, что представляет себе, каково было бы быть его женой – хозяйкой дома и поместья Марчмонт, до конца жизни в благополучии и безопасности. Но это, конечно, только мечта. Она – всего лишь женщина, носящая незаконного ребенка и без гроша за душой, и вскоре ей снова придется взглянуть в глаза реальности.
На следующий день, когда Оуэн закончил читать ей «Дэвида Копперфильда», Грета потянулась и тяжело вздохнула.
– В чем дело? – спросил он.
