На автомате хлебнул ещё раз из горла и поставил, наконец, почти опустошённую бутылку на тумбочку. Я готов, Толочка. Встречай своего героя.
С этой мыслью я вывалился в коридор и, не удосужившись закрыть за собой дверь на ключ, твёрдой, но слишком витиеватой походкой двинулся к комнате Толы. Время не позднее, но мне повезло – никого на пути я не встретил. Или это им повезло? Настроение боевое. Попадись кто, потрепал бы за щёчку. Прикольно же, чё?
Стучаться не стал. Хуля нам-кабанам. Звали? Вот он я – прибыл по приглашению.
– Здарсьте, красавицы!
Выпалил заготовленное и только потом заметил, что девушка в комнате только одна. Подготовилась, выпроводила заранее подружаек. Опытная, девчуля. Молодец.
– Пришёл! – просияла Тола. – Заходи. Заждалась уже.
Вместо тоху, короткое красное платюшко – смесь ночнушки с халатом. Волосы распущены, глазки подведены, губки алые. Пэрсик! Сочный…
Подлетела, задвинула засов, взяла за руку и потянула к кровати. Так сразу? Ну, хорошо – я готов. А, нет. Усадила напротив себя. Подозрительно смотрит.
– Ты пил что ли? Рэ… Кусец! Кочей прёт, как от листового на празднике урожая.
– Будешь жизни меня учить, детка?
Резко вскинулся и аккуратно стукнул кончиком пальца по носу. Гляди-ка, попал! Кто тут пьяный?
– Эй! – взвизгнула Тола, отшатываясь. – Что за…
– Цыц!
Напрыгнул Винни-Пуховским Тигрой и сцапал в охапку, повалив на кровать.
– Рэ!..
– Молчать!
Положил на лопатки и заткнул поцелуем. Ммм… Сладенькая. Ответила. Страстно. Значит всё правильно делаю.
– Грязная тварь! В обуви на постель…
Договорить ей не дал, снова впившись губами в сахарный ротик. Как же здорово! Руки в ход – начинаем облапывать. Нежно и грубо одновременно. Пусть чувствует мою силу. Я главный. В этот раз не она меня собралась трахать, а я её.
– Узнаю прежнего Рэ, – простонала, когда я сжал дыньки сквозь ткань. – Раздевайся уже. Хватит тряпки мять.
Я привстал и, красуясь – теперь тела я своего не стыдился – в два приёма содрал пояс и распахнул тоху, стягивая его с плеч. Смотри, детка, какой торс я тебе притащил. Сиськи – камень, пресс – кубиками. А что у тебя?
Прихватил ночнушку за полы возле выреза и рванул в стороны. Что-то треснуло нитками – похоже, порвал ей халат. Но мне было плевать. Как завороженный, я смотрел на два полушария, что открылись моему взору. Это чудо! Воистину! Сейчас я их съем…
Опустил голову и зарылся лицом в это мягкое счастье. Мёд мне в рот! Как же здорово! Вертолёт только – падла – настиг. По-хорошему бы мне протрезветь от таких впечатлений, а меня только крепче накрыло. Бошка мигом отказалась соображать. А ведь я и так… Синий тупезень! В жопу мысли! Отдайся инстинктам!
Обцеловывая каждый сантиметр её тела, двинулся вниз. Штаны сброшены, готовность три сотни процентов.
– Аааа, – застонала она, когда я…
Нет, дальше мозг отключился. Чего-то там я с ней делал, но уже не соображал что именно. Сознание заволокло плотной радужной пеленой счастья, и это меня устраивало более чем. Удовольствие, удовольствие, удовольствие… И частые стоны Толы. В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу:
– Саня! Санечка! Тварь ты кусья!
Мятые сползшие простыни, пот, перегар, жар двух тел, что пытаются слиться в одно. Я пытаюсь её поглотить, стать одним целым с ней.
– Двай, Рэ! Давай! Саняяя…
А вот я говорить разучился. Зверям чужда речь. Я рычу. Я реву. Я нашёл свою самку. Дорвался.
Бесконечность блаженства. Две бесконечности. Три. Время… Его для меня больше нет. Оно не существует. Есть только здесь и сейчас. Вечность кайфа…
И пик! Сначала её, потом мой. Кажется она что-то кричала, но я уже не мог разобрать слов. Сознание убежало куда-то. Я…
***
– Просыпайся.
Меня кто-то толкал в бок чем-то твёрдым. Где я? Как же меня жёстко прёт. Во рту спиртюган, в бошке шум.
– Скоро девчонки придут. У себя дрыхнуть будешь.
Бля! Я у Толы же. Мы тут… трахались? Правда что ли? Смутно помню… Не. Снилось наверное. Разлепил глаза. Лежу в чужой комнате. Голый. У кровати стоит завёрнутая в простыню девушка. Света мало, но ясно, что это она – моя огненная красотка.
– Извини. Что-то я перебрал.
Промычал и кое-как сел. Капец лажа. Синька – чмо. Вот придумал же способ побороть в себе страх, ишачины кусок. Теперь мало того, что Тола пошлёт лесом-полем, так ещё и вопросов не оберёшься. Плохо помню процесс, но уверен, что настоящим Рэ там даже не пахло.
– Извинить? – наклонилась ко мне красотка. – Да я в тебя в следующий раз сама кочу залью.
Тёплые руки нежно обвили шею. Быстрый поцелуй тронул губы.
– Пьяный Рэ – просто зверь. Я три раза кончить успела. Завтра деньги отдашь, и, считай, ты прощён.
С тихим смехом Тола отстранилась и направилась к дверям сан.узла.
– Одевайся и кыш отсюда. Завтра поболтаем ещё, – бросила она громким шёпотом, перед тем как исчезнуть в душе.
